... в единстве сила ...
Зарегистрироваться
29.03.17  

Двигатель

"Новые иосифляне" – преемственность идей и людей. Часть 1

2012-05-12 21:07 | Емельян |Андрей Николаевич Светин | 211 | 0

Грустная история о том, что присаживаясь на «вертикаль власти», всегда следует помнить, что под тобою может оказаться не стул, а кол

(Немного многословно, слегка конспективно, цитатно, но любопытно, и может помочь нам разобраться в том, что же происходит в РПЦ и обществе сегодня)

Часть I. Церковь в эпоху Святой Руси

Как после чисто теоретического теологического спора на Руси родился крупнейший олигарх, вспыхнули религиозные костры, а церковь надолго присела на «вертикаль власти»

(XV - XVII вв.)

Предупреждение:

К сожалению, текст может показаться слишком большим для «эпохи SMS». Но иначе у нас не получается – чтобы разобраться, с чем мы сталкиваемся сегодня, приходится возвращаться к истокам, и тогда многое становится более ясным. Для удобства чтения мы решили разбить его на три условные части – Святая Русь (XV - XVII вв.), Российская Империя (XVIII – XX вв.) и современность. Что мы хотели показать? То, что политика руководства русской церкви последовательно следует идеологическим догмам, заложенным в конце XV века. Удалось или нет – судить читателям.

Мы намеренно не делали ссылки на источники и не указывали точные биографические и исторические данные. Материалов по данной теме (как и их интерпретаций) более чем достаточно. Желающим что-то проверить и уточнить – Google и Яндекс в помощь.

Вступительное слово.

Все, кто так или иначе был причастен к составлению данной статьи, близко к сердцу принимают все, что происходит в нашей православной Церкви, в жизни которой мы участвуем непосредственно – каждый в меру своих сил. Поэтому мы никоим образом не хотели бы обидеть или иным образом огорчить искренне верующих православных соотечественников и особенно опору нашей церкви - рядовых священнослужителей и монахов, добросовестно и честно выполняющих свою тяжелую и очень важную для общества работу. Говорить здесь мы будем только о руководстве российской церкви как общественного института, определяющем своими поступками стратегию отношений между церковью, государством и народом.

Наша точка зрения может показаться спорной и вызовет критику профессиональных историков церкви. Авторы будут признательны за любые отзывы и замечания, которые, как мы надеемся, позволят более полно раскрыть затронутую нами тему.

История из жизни: Как-то достаточно давно, в эпоху существования СССР (была в мире такая страна), один из нас работал в ООН в коллективе, состоящем из множества представителей, как принято говорить, самых разных стран и континентов. Вопросы религии всегда считались очень щепетильными, и их старались никогда не затрагивать в разговорах, чтобы никого случайно не задеть. Однако как-то во время дружеской посиделки, когда весь коллектив добрал необходимый градус, позволявший говорить очень откровенно, ко мне обратился мой друг Джимми О’Нейл, ирландец по происхождению, с неожиданным вопросом: «Вот я католик, Али – мусульманин (дальше он перечислил всех сидящих за столом с соответствующими определениями). А ты кто?». В замешательстве я ответил: «Наверное, атеист.» Такой ответ вызвал всеобщее удивление, и пришлось объяснять, что атеист – это человек, не верующий ни во что. «Нет, - продолжал допытываться Джимми, - такого не бывает. Вот я тоже не особо верю в Бога, да и на церковные службы нечасто хожу. Али вообще пьет с нами водку и по местным женщинам бегает. И свинину ест, когда соотечественников рядом нет (Али активно закивал головой в знак согласия). Но он - мусульманин (Али стал кивать еще сильнее). А ты-то кто?» Продолжение рассказа про атеистов привело только к установлению за столом несколько гнетущей тишины, прерванной моим же другом: «А, - вдруг почти закричал он, - ты же из Советского Союза, а значит ты - коммунист!» Получив утвердительный ответ, все сразу расслабились, и, кстати, в дальнейшем относились ко мне с еще большим уважением – коммунистом в коллективе я был один. Как потом объяснял ирландец: «Каждый должен во что-то верить, иначе он не Человек!»

Этот разговор запомнился очень хорошо, и стал одной из причин дальнейшего личного богоискательства. Только много лет спустя до меня дошло, насколько прав был Джимми. В свое время в одном из своих выступлений профессор Забродоцкий Ю.Н. упоминал, что позвоночнику человека с учетом его средних размеров соответствует по частоте звук «ля» (может, поэтому он и выбран для музыкального камертона?). По нашим наблюдениям, аналогом позвоночника каждого общества, хотим мы того или не хотим, является религия. В нашем случае для абсолютного большинства населения России – это Русская православная церковь, и все, что в ней происходит, не может не сказываться на нас.

Мы же просто постараемся посмотреть, по камертону какой тональности настраивалась как Церковь, так и общество, и чем был обусловлен выбор именно этого камертона.

Описывая прошедшие в январе 2012 года ХХ Рождественские чтения (http://www.clubvi.ru/news/2012/02/02/svetin/) и процесс десакрализации Москвы (//www.razumei.ru/lib/article/1391) мы уже пробовали разобраться в том, какие глубинные процессы идут в современной Русской православной церкви. В том числе мы пробовали получить ответ на вопрос, почему нынешнее руководство церкви практически не дает никаких указаний на то, как необходимо себя вести пастве в это достаточно непростое время политических нестроений.

Как нам кажется, мы сумели показать некоторые болевые точки современной церкви. В том числе, например, отсутствие устойчивой обратной связи с паствой и с обществом в целом, принятие важных внутрицерковных решений без достаточного обсуждения, непродуманные действия в Москве по реализации программы строительства храмов («лего-церквей») под руководством Ресина и т.д.

Сегодня мы хотели бы попробовать разобраться, являются ли эти и многие другие церковные проблемы отражением субъективных или объективных процессов, происходящих в РПЦ. А для этого нам придется совершить экскурс в историю нашего Отечества, который, по нашему мнению, должен подтвердить (или опровергнуть) наши выводы по поводу событий, свидетелями которых мы являемся. Заранее просим прощение за достаточно длинные исторические примеры, но без них любые дальнейшие умозаключения могут оказаться малодоказательными.

В свое время при попытке понять особенности церковной жизни в современной России пришлось вернуться к изучению истории страны (естественно, непрофессионально). Нам показались очень интересными процессы, начавшиеся в конце XV – начале XVI веков, которые, как нам кажется сегодня, определили очень многое в векторе развития РПЦ на многие столетия вперед. Похоже, что именно это время и стало одной из самых значимых «точек полифуркации», что мы и попробуем показать далее.

Мы имеем ввиду развернувшуюся в то время полемику между иосифлянами и нестяжателями (заволжскими старцами), а так же отчасти борьбу с «ересью жидовствующих».

Рубеж XV-XVI веков. Теоретический спор нестяжателей и иосифлян, вертикаль власти, «цезарепапизм» и первые ветхозаветные костры

Указанное нами время является эпохой глобальных изменений в истории страны. Причем эти изменения касались одновременно основ как светской, так и духовной жизни.

Светская власть: Великий князь Иван III (в истории нашей страны получил заслуженные, но сегодня забытые титулы «Ивана Великого» и «Собирателя русской земли») сумел в несколько раз увеличить территории, доставшиеся ему от своего отца – Василия Темного. Москва стала превращаться в центр общерусского государства. Воплощением новой идеологии объединённой страны стал новый герб – двуглавый орел. Вторым браком он был женат на Софье Палеолог, племяннице последнего византийского императора. Началось оформление полного титула великого князя «всея Руси», и в ряде документов Иван III уже стал именоваться царем и самодержцем. А самое главное, после «стояния на Угре» Русь окончательно стала самостоятельной, освободившись от внешней власти Орды. Иными словами, светская власть получила самостоятельность.

Церковная власть: Более чем за полвека до описываемых событий, в 1439 году, на Флорентийском соборе была заключена уния между православной и католической церквями (кстати, в работе унии принимал самое активное участие митрополит всея Руси грек Исидор). Византийское правительство в условиях угрозы турецкого завоевания искало поддержки стран Западной Европы. Византии это не помогло - в 1453 Константинополь был взят штурмом турецкой армией, а к началу 60-х годов Византийская империя полностью прекратила своё существование. В 1441 году собор русских епископов осудил митрополита Исидора за унию. С 1448 года по конец 16-го века московская церковь стала управляться митрополитами всея Руси, уже не находившимися в полной зависимости от Константинопольских патриархов. То есть церковная власть к описываемому нами времени также стала вполне самостоятельной, хоть пока еще и не формально.

Таким образом, на то время в стране образовалась достаточно уникальная ситуация, при которой практически зародились предпосылки свободного развития одновременно как государственной, так и церковной властей. Установленная в то время матрица отношений оказала существенное влияние на наше дальнейшее развитие.

Ряд наших экспертов возводит развернувшуюся в то время церковную дискуссию к давним расхождениям во взглядах на общество и борьбой между ессеями, фарисеями и саддукеями (например, Андрей Девятов - http://www.peremeny.ru/books/osminog/3740 ). Конечно, стоявшие за ней идеи действительно неоднократно повторялись в мире, но нам более интересно, как они проявились на нашей почве.

Пожалуй, к этому времени церковь вполне набрала силу, чему, несомненно, способствовала огромная работа, проведенная за предыдущие века – и особенно деятельность Сергия Радонежского и его учеников. Всего за предыдущий XIV век и первую половину XV века было основано около 180 монастырей, что косвенно было также и свидетельством подъема религиозного чувства. По данным ряда исследователей, к XV веку на Руси насчитывалось до 400 монастырей.

На то время в христианском мире существовало два уже опробованных варианта дальнейшего развития событий. Для Западной Европы было характерно установление института «папоцезаризма» (или «папацезаризма», если кому так удобнее), а для Византии – «цезарепапизма», что отражало превалирование духовной власти над светской в первом случае, и светской над духовной – во втором (что бы там не говорили по поводу «симфонии властей»). Интересно, что вариант «цезарепапизма» в нашей стране практически не рассматривался, разве что при патриархе Никоне, о чем мы скажем чуть позже.

Фактически, идеологом «цезарепапизма» у нас выступил Иосиф Волоцкий, написавший в своем основном произведении «Просветитель» следующие слова: «Царь естеством подобен есть всем человеком, властию же подобен вышнему богу».

Иосиф Волоцкий (Иван Санин). Происходил из дворянской семьи Волоколамского княжества. Принял постриг в богатейшем Пафнутьево-Боровском монастыре у игумена Пафнутия, являвшегося учеником ученика самого Сергия Радонежского. Из-за своих крайних взглядов неоднократно переходил из монастыря в монастырь, пока не основал собственный в районе Волоколамска, впоследствии получивший название Иосифо-Волоцкий (он же Иосифо-Волоколамский) монастырь. Ввел свой строгий общежительный устав с подробной регламентацией всех сторон жизни в монастыре и беспрекословным повиновением настоятелю, власть которого была практически безграничной. Выступал за отсутствие у монахов личной собственности, но при «коллективном» монастырском владении любым имуществом, в том числе и земельными наделами. Канонизирован в 1579 г. В 2009 году по благословению патриарха Кирилла был объявлен покровителем православного предпринимательства и хозяйствования.

Нил Сорский (Николай Майков). Скорее всего, был горожанином и относился к служивому сословию. Был пострижен в Кирилло-Белозерском монастыре. Совершил длительное паломничество в Палестину, Константинополь и на Афон (где пробыл долгое время). Несомненно, владел практикой исихазма и «умного делания». После возвращения в Россию на реке Соре рядом с Кириловым монастырем основал скит (Нило-Сорская пустынь). Вместе с заволжскими старцами выступал за уход монахов из активной социальной жизни и ограниченное владение имуществом (по уставу Нила Сорского допускалось несколько источников обеспечения монастырей и скитов: собственный труд монахов, милостыня, товарообмен и наемный труд при условии его справедливой оплаты). Поддерживал не общежительное, а скитское устройство монастырей. Выступал против обладания монастырями земельного имущества и крестьян. Канонизирован как месточтимый святой, скорее всего, в XVII веке.

Основная дискуссия между нестяжателями и иосифлянами относится к двум церковным соборам, прошедшим в 1503-04 годах. На первом соборе рассматривался вопрос о монастырских землях, на втором – о борьбе с ересью. Иосифляне победили на обоих соборах, несмотря на то, что первоначально Иван III поддерживал идеи Нила Сорского.

Бороться церкви было за что. За прошедшие годы ига церковь сумела накопить большие богатства. Чингисхан в своем сборнике законов Ясса установил правило уважать и бояться всех богов, а также уважать любые религии – то есть принцип веротерпимости. Русская православная церковь получала ханские ярлыки, охранявшие неприкосновенность всех духовных лиц, церковного имущества, а также всех церковных людей (мирян, живших на церковных землях). Эти ярлыки освобождали их и от податей и пошлин. По некоторым данным, уже за второе столетие ига было основано около 150 новых монастырей. Церковь уверенно становилась одним из самых крупных землевладельцев.

Впрочем, как нам думается, спор о монастырском имуществе был лишь предлогом, а основная борьба разворачивалась по вопросу основ христианской жизни и делания.

Единственно, что отчасти удалось сделать заволжским старцам на втором соборе – это смягчить приговоры обвиняемым в ереси. Честно говоря, с точки зрения нашего уже более толерантного (в хорошем смысле этого слова) времени только за это им надо сказать огромное спасибо, так как их слово и молитвы не дали разгореться кострам в масштабах, сравнимых с католической инквизицией. Что вовсе не пустое предположение, а объективная реальность – по свидетельствам современников, иосифляне высоко отзывались об опыте испанской инквизиции, призывая им воспользоваться уже на нашей земле. А давайте дадим слово самому Иосифу Волоцкому, написавшему большой труд, получивший название «Просветитель»:

«Зачем же утверждать, что не подобает осуждать ни еретика, ни отступника? Ведь из сказанного понятно, что подобает не только осуждать, но и предавать лютым казням, и притом не только еретиков и отступников: и сами православные, узнавшие о еретиках или отступниках, но не предавшие их судьям, подлежат смертной казни…

Ибо так поступали пророки, праведники и благочестивые цари и во времена Ветхого Завета. Когда они видели, что кто-нибудь отступил от Господа Бога Вседержителя, то одних убивали мечом, других же поражали молитвой. Так, по молитве, Моисей приказал посечь мечом отступивших от Бога Вседержителя и поклонившихся златому тельцу. Великий среди пророков Илия сделал так, что два пятидесятника, отступившие от Господа Бога Вседержителя, были сожжены огнем божественным, а четыреста человек он посек мечом своею рукою. И Иуда Маккавей, увидев, что люди отступили от Господа Бога и поклонились идолам, повелел всех посечь мечом. И благочестивый царь Иосия так возревновал о благочестии, что не только убивал живых, прельщающих людей на отступление от Господа Бога, но и кости умерших выкопал, и сжег огнем, и пепел развеял по ветру.»

Заволжские старцы в одном из посланий достаточно ехидно посоветовали Иосифу Волоцкому попробовать уничтожать еретиков только молитвой. Но знаменитого полемиста просто так голыми руками было не взять, и в том же «Просветителе» заранее был дан ответ и на это:

«Кто-нибудь может сказать, что одно дело - предать смерти с помощью молитвы, а другое - убивать осужденных на смерть с помощью оружия. Ответим ему так: это одно и то же - предать смерти с помощью молитвы или убить виновных с помощью оружия.»

Для понимания еще более глубинных противоречий между сторонами, интересно будет привести цитату из «Ответа кирилловских старцев на послание Иосифа Волоцкого (в котором он призывал царя уничтожать еретиков), ясно высвечивающую теологическую суть этой дискуссии:

«А ведь тогда еще был Ветхий завет; нам же, в благодати Нового завета, владыка Христос открыл союз любви, чтобы брат не осуждал брата, а только бог судил грехи людей, сказав: «Не судите и не будете осуждены». А когда привели к нему женщину, схваченную за блуд, сказал милосердный судья: «Кто без греха, пусть первый бросит в нее камень». Сам же, склонив голову, написал грехи каждого из них и так отразил поднятую на убийство руку иудеев. В Судный день каждый получит от бога по своим делам. Если же ты требуешь, чтобы брат убивал согрешившего брата, то скоро дойдет и до празднования субботы, и до всего, что в Ветхом завете, что ненавистно богу…».

Фактически, здесь нестяжатели выступают защитниками мышления новозаветного, вполне откровенно и не без оснований указывая, что Иосиф Волоцкий и его круг выступают как сторонники ветхозаветных, иудейских взглядов на мир.

Защита заволжских старцев хоть и ослабила гонения, но не сумела помешать иосифлянам сжечь в Москве и Новгороде самых видных представителей «ереси жидовствующих». Сожжение как вид казни назначался исключительно за религиозные преступления, и проводился в клетках, срубах или на кострах. Первые обвиняемые в ереси жидовствующих - дьяк Волк Курицын, Димитрий Коноплев и Иван Максимов – были сожжены в деревянной клетке на льду Москвы-реки. К чести наших предков надо сказать, что к казням они действительно прибегали достаточно редко, в отличие от средневековой Европы (как-то к слову вспомнилось, что в Англии, например, так гордящейся сегодня своей демократией и толерантностью, первые путеводители по стране давали в качестве ориентиров при выборе нужного направления расставленные повсюду виселицы).

Та же участь должна была постигнуть в дальнейшем и нестяжателей, которых Иосиф Волоцкий и его последователи уже начали открыто обвинять в ереси, особенно после смерти Нила Сорского. Однако сделать это царь и сменивший его сын (Василий III) не дали - вероятно, чтобы поддержать баланс сил.

Впрочем, ради исторической правды следует обязательно сказать, что все это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило в это же время Западной Европе.

ДАВАЙТЕ СРАВНИМ С ИНКВИЗИЦИЕЙ:

Особый институт святой инквизиции был создан в 13 веке Западной Европе для «обнаружение, наказание и предотвращение ересей» и успешно «проработал» до 19-го века (собственно говоря, он существует до сих пор под названием Конгрегация). Первым «успешным» применением можно считать разгром катаров как раз в 13-м веке. Так или иначе, число погибших за все время существования инквизиции по самым скромным подсчетам исчисляется десятками тысяч человек – вспомним хотя бы печально известную «охоту на ведьм».

Однако нас больше интересует время конца 15 – начала 16 веков, то есть третий период, когда король Фердинанд и королева Изабелла с санкции Папы учредили свою отдельную испанскую инквизицию. В 1481 году вступил в должность первый Великий Инквизитор Испании Томас Торквемада.

По данным разных западных исследователей до смерти Торквемады (1498г.) инквизиция под его руководством сожгла от 8 000 до 10 000 человек живьём, 90 000 – 100 000 человек подверглось конфискации имущества и другим церковным наказаниям (это средние цифры – точного числа никто привести не может, и существуют самые разные мнения по поводу точного числа жертв). Интересно, что если кто-то успевал сбежать, то сжигалось его изображение или чучело – и таких набралось еще несколько тысяч человек. Помимо борьбы с ересями, это была выгодная экономическая операция, приносящая хорошие доходы церковной и государственной казне.

Знали ли об этом на Руси? Несомненно. Информация приходила через «торговые ворота» страны – Новгород. «Сказывал посол цесарев... про шпанского короля, а имени ему не помнит, тот король очистил свою землю от ересей жидовских...» - писал новгородский архиепископ Геннадий Гонзов московскому митрополиту Зосиме. Как раз в это время в Новгороде начиналась борьба с «ересью жидовствующих», но царская власть, как мы уже указывали, не дала повторить испанский опыт в схожих масштабах. А могли бы. Что, честно говоря, в лучшую сторону характеризует «северных варваров» по сравнению с просвещенной Европой – инквизицию не поддержали ни власти, ни основная часть священников и мирян.

Тем не менее, в нашей истории имеется свой период официального учреждения института инквизиции во времена Петра I (об этом подробнее во второй части).

МОСКВА – ТРЕТИЙ РИМ. Кстати, чуть позже иосифлянин Филофей, настоятель Елеазарова монастыря, в своих двух посланиях, одно из которых предназначалось Василию III, впервые сформулировал концепцию "Москва - третий Рим", сыгравшую важную роль в развитии института самодержавия. Концепцию, про которую до сих пор можно сказать, что «ее дело живет и побеждает».

Попытка установления на Руси института «папоцезаризма»

И у иосифлян, и у нестяжателей есть свои сторонники и критики. На самом деле, мы не будем занимать ничью сторону в этом споре, хотя, конечно, у нас и имеются свои, чисто человеческие предпочтения. Гораздо интереснее понять логику дальнейшего развития событий.

Как мы уже указали, власть получила своего верного, хотя и пока еще отчасти независимого, помощника. Ход событий, однако, был предопределен. Церковь превращалась в составную часть государственной машины, обладающей вполне понятной и непоколебимой логикой.

Первый звонок не заставил себя ждать. На Стоглавом соборе (1551г.), собранном по воле Ивана IV («Грозного»), стремившегося к укреплению централизма, церкви в целом удалось отстоять монастырское имущество, хотя и на него были наложены первые ограничения. Однако намерения (и возможности) светских властей уже тогда проявились достаточно ясно.

В 1589 году стараниями Годунова в России было утверждено Патриаршество, что, несомненно, повысило роль Русской церкви в мире. Появление в стране Патриарха не могло не вызвать хотя бы попытку установления «папоцезаризма». И на самом деле, такие попытки в наше истории были.

Определенное время реальным правителем Руси был патриарх Филарет, отец первого царя из династии Романовых (Михаила Федоровича). Патриарх использовал титул «Великого государя», а его двор был фактически «параллельным правительством». Однако серьезно считать это за перехват власти мы не будем, так как Филарет никогда не был «кадровым» священнослужителем, а скорее представляя собой крупного государственного чиновника, и такое соправление можно рассматривать как своего рода уникальный «семейный подряд» на троне, или говоря современным близким нам языком – «двуумвират».

Гораздо интереснее и серьезнее была попытка патриарха Никона (Никита Минов) при Алексее Михайловиче Романове. Совершенно справедливо в свое время в БСЭ в статье о патриархах было написано, что наибольшего могущества власть патриарха в России достигла именно при Никоне.

Алексей Михайлович Романов (царствовал с 1645 по 1676гг.). Сын Михаила Федоровича, второй царь из династии Романовых. В народе получил название «Тишайший», что с нашей точки зрения немного странно с учетом того, что его царствование, помимо многочисленных войн, было отмечено большим количеством народных восстаний и бунтов, в том числе таких известных, как Медный и Соляной бунты, восстание Степана Разина, церковный раскол (в том числе подавление «Соловецкого возмущения») и пр. Отличался большой набожностью и любовью к охоте (вспомним хотя бы московский район Сокольники – в память о царских охотничьих угодьях). Впрочем, народу виднее, ибо по воспоминаниям очевидцев, царь обладал мягким и добродушным характером. Создал первый Приказ тайных дел, разработал Соборное уложение и воссоединил Украину с Россией.

Патриарх Никон (Никита Минов). Шестой русский Патриарх (1652-1666(7) гг.). Родился в семье мордовского крестьянина в селе около Нижнего Новгорода. В 19 лет стал священником, но после смерти детей ушёл в Соловецкий монастырь и там постригся в монахи. Отличался большой энергией и огромным честолюбием. Обратив на себя внимание Алексея Михайловича, вошел в близкий круг царя («Кружок ревнителей благочестия»). Инициировал проведение в стране церковных реформ, вызвавших раскол. Помимо титула патриарха «Великий Господин» также обладал царским титулом «Великий Государь». Умер в изгнании.

Попытка установления папоцезаризма могла бы стать успешной с учетом личных особенностей и царя, и патриарха. Царь был очень набожен, и мог ежедневно проводить на молитвах по пять часов, принуждая к этому и всех бояр (специальные люди следили, чтобы бояре присутствовали на утренних царских богослужениях – времена были простые, и непришедших просто выводили из домов и сбрасывали в Москву-реку). Они оба входили в небольшой, но влиятельный Кружок ревнителей благочестия. Несомненно, царь рассматривал Никона как одного из своих самым ближайших друзей и помощников – «согбинного друга», как он сам говорил.

Так же как и в случае с патриархом Филаретом, ему второй (и последний) раз в нашей истории был дарован титул «Великого государя». Когда царь надолго отлучался из Москвы (в основном на войны), фактическим правителем в столице оставался патриарх. Образовался своеобразный двуимвират, получивший у нас название «премудрой двоицы».

При этом сам Никон, поднявшийся к вершинам власти из простой мордвинской деревни, несомненно был человеком «длинной воли», уверовавшим в свою богоизбранность и высокое предназначение (каким, собственно говоря, и должен был быть человек, желавший развернуть страну с сторону папоцезаризма). И со временем он стал выступать с идеей «священство преболе царства есть»: «Солнце светит днем, как архиерей душам. А меньшее светило - месяц, заимствующий свет от солнца, светит ночью, т. е. для тела: так и царь приемлет помазание и венчание (на царство) от архиерея, по принятии которых становится уже совершенным светилом».

ЕЩЕ ОДНА ВЕРСИЯ (НАША): Можно сделать и другое предположение. Вполне вероятно, что логика развернувшихся в то время событий объясняется тем, что как у царя с его религиозным рвением, так и у патриарха, характеризующегося современниками как человека с огромным самомнением и гордыней, имелись весьма далекие планы по реальному превращению Москвы в «Третий Рим» (в этом случае мы в первый, но не в последний раз «напоролись» на запущенную иосифлянами идею, как Титаник на айсберг). А почему бы и нет, когда Византия была разрушена и находилась под «неверными» (светская власть). А сами восточные патриархи (Константинопольский, Александрийский, Антиохийский и Иерусалимский) или их доверенные представители постоянно толкались в Москве, распихивая друг друга локтями в очереди за «милостыней», то есть, проще говоря, за деньгами, которые Москва им и давала в больших количествах (духовная власть). Чисто по-человечески можно представить себе, что наблюдая за этой очередью патриархов (и периодически выявляемых лжепатриархов и лжемитрополитов, остававшихся на Руси навсегда в царских острогах), у царя и Никона не могла не зародиться мысль, что московский царь может и должен стать Византийским императором, а Никон – Вселенским православным патриархом.

Этим может объясняться и строительство Никоном под Москвой немного странноватого Новоиерусалимского монастыря, заметно отличающегося от канонических русских монастырей. Главная особенность нового любимого места Никона заключалась в копировании топографии Иерусалима (с переименованием окрестных холмов и рек – так, на одно время река Истра стала у нас Иорданью) и воссоздании под Москвой точной копии храма Гроба Господня.

Претворение в жизнь таких честолюбивых планов предусматривало, помимо прочего, необходимость приведения русского богослужения в соответствие с греческим, раз уж мы должны были встать во главе всего православного мира. Греки, несмотря на свою нищету, всегда смотрели на «северных варваров» в церковных вопросах свысока, и надо было убрать накопившиеся за долгое время расхождения в переписываемых от руки церковных книгах.

Что было дальше, знают даже наши «дети ЕГЭ». Никона сумел настроить против себя своих же сторонников и друзей по Кружку ревнителей благочестия, члены которого - Иван Неронов, Аввакум, Даниил и другие стали самыми жесткими его критиками, и прежде всего по идеологическим, а не обрядовым вопросам. Иван Неронов, например, вообще не трогал обрядовую сторону реформы, а выступал за демократизацию церковного управления и против усиления полномочий патриарха. Яркая и непримиримая борьба Аввакума и Никона как двух наиболее пассионарных церковных лидеров своего времени, повторяет отчасти противостояние иосифлян и нестяжателей, где Аввакум, несомненно, выступает в числе идейных последователей Нила Сорского.

Чем все закончилось, мы хорошо знаем. Затеяв «не ко времени» обрядовую реформу в стране, совсем недавно пережившей страшное смутное время – без должной подготовки и разъяснения ее сути, - и убрав своими же руками людей из ближнего круга, способных его поддержать, Никон был обречен с самого начала. Опереться на других четырех православных патриархов он не мог, хотя бы потому, что они материально зависели от благорасположения московского царя. К тому же максимум, на что были способны наследники Византийской церкви – это поддержать идею «симфонии» светской и церковной властей, а уж никак не выступить за «папоцезаризм», тем боле что Никон представлял им прямую угрозу в случае продвижения идеи превращения московского царя в православного императора.

Интересно, что и добили-то Никона в 1666 году руками вселенских патриархов (два из них присутствовали лично, видимо, не в последнюю очередь в надежде на очередную «милостыню» из рук царя). А активно помогали им в этом монахи «латинского» направления, в числе которых были Симеон Полоцкий и Паисий Лигарид. Последний особенно любопытен – формально он являлся епископом иерусалимской церкви и митрополитом Газы (никогда там даже не появившись), но прожил много лет в Риме и, скорее всего, являлся скрытым иезуитом, участвовавшим во многих церковных интригах. Был лишен патриархами сана и анафемствован как еретик, что не помешало ему выступить с этими же патриархами против Никона. На короткое время Ватикан и Византийская церковь объединились против московского патриарха, что вскоре привело к фактическому уничтожению и самого института московской патриархии.

Был ли Никон «чистым» иосифлянином? Трудно ответить однозначно, с учетом неоспоримой сложности этого человека. Пожалуй, скорее да, чем нет. Не зря он получил у своих современников прозвище «скопидом». Было основано много новых монастырей, почти удвоилось количество церковных крепостных. Но при этом, несомненно, он был властной личностью, способной в сложившихся условиях резко развернуть направление развития страны.

Впрочем, давайте дадим слово немке-императрице Екатерине II. В 1763 году (дальше мы увидим, что этот и последующий за ним год были очень примечательными для истории русской церкви) она произнесла яркую речь о старообрядчестве и о времени правления Алексея Михайловича на общей конференции синода и сената, в которой сделала чрезвычайно интересные заявления. Тем более интересные, это было мнение человека нейтрального, неправославного по рождению.

Вообще, чтение этой речи производит сильное впечатление. Немка оказалась очень точным, жестким, верно оценивающим ситуацию политиком и замечательным полемистом. При этом очень откровенным. Часть этой речи достойна подробного цитирования, что даст нам в дальнейшем возможность понять, что же происходило с церковью уже не в царской, но императорской России.

О греческой церкви: «…внушения суетности, тщеславия и склонности греческих и киевских отцов учить и драть за ухо нашу отечественную церковь, а при этом обирать наших царей и народ, дескать, за науку, за яко бы спасительную для нас проповедь, словом - показать нам свое пред нами яко бы превосходство и нашу в них яко бы необходимость. По моему, господа сенаторы, государю Алексию Михайловичу следовало бы всех этих греческих отцов выгнать из Москвы и навсегда запретить въезд в Россию, чтобы они не имели возможности затеивать у нас смуты, а киевских отцов просто разсылать по крепостям и монастырям на смирение.»

О расколе и гонениях на старообрядцах: «Клятвы и запреты! - против чего? Против предметов не только безвинных, не только честных, богоугодных и спасительных, но даже более осмысленных и более продуманных, чем указано соборне. Телесныя озлобления и смертельныя казнения, кнут, плети, резания языков, дыбы, виски, встряски, виселицы, топоры, костры, срубы - и все это против кого? Против людей, которые желают одного: остаться верными вере и обряду отцов! Преосвященные отцы! За что вам на них так звериться и сатаниться? Есть ли у вас хотя искра, хотя призрак человеческаго чувства, совести, смысла, страха Божия и страха людского?»

О Никоне и Алексее Михайловиче: «Но не могу надивиться на царя Алексея Михайловича, надивиться его тупости, его бездушности и безсердечности. Никон и Алексей обрушились на народный протест истязаниями и смертельными казнями. Застонала русская земля от двух тиранов: “святейшаго” и “тишайшаго”…Но вот настал Никон; признаюсь, личность возбуждающая во мне отвращение. Счастливее бы была, если бы не слыхала о имени его. Он начал реформировать свою церковь, перестраивать ее по своему. Какия же начала вложил он в основу своих перестроек? Безусловное подчинение народа духовенству, духовенства - архипастырям, архипастырей - патриархам. Подчинить себе пытался Никон и государя: он хотел сделаться папой.»

О месте и роли Церкви: «Удивляюсь царю Алексею, его недальновидности: идет за Никоном, как провинившийся мальчишка за готовящимся его высечь учителем! Вот заслуга никоновской реформы пред престолом и самодержавием! Государство не могло и не должно терпеть над собой в пастырях второго великаго государя, и первый, кто об этом догадался, был сын этого Алексея. Петр Великий заменил патриарха синодом. Может быть мы этого не сделали бы, прямо говорю, ибо патриархи могли существовать; но государственная власть им не надлежит».

Не будем даже комментировать эти слова. Тот, кто прочитал нашу работу до этого места, понимает заложенный в них смысл борьбы разных идей на устройство государства. Обратим внимание на то, что Екатерина видит в Никоне не просто реформатора, но непримиримого врага института светской власти. Это, фактически, программная речь Императорского дома, в которой дается четкое и точное определение точки зрения самодержцев на церковь и ее место в государстве.

Заканчивалась эпоха Святой Руси и Православных царей, и Россия неуклонно продвигалась к строительству Империи.

Об этом мы подробнее поговорим во второй части.

А теперь несколько слов в заключение.

Мы попробовали рассмотреть глубинные процессы, с нашей точки зрения определившие путь развития русской православной церкви. Однако было бы неправильно не поговорить хотя бы кратко о том, что осталось в народной памяти об описываемом периоде. Попробуйте спросить ну хотя бы своих близких, которые «не в теме» и не являются профессиональными историками, кого они помнят из русских святых того времени – как образцов святости и примера для подражания в духовной жизни.

Несомненно, большинство вспомнит Сергия Радонежского – но это гораздо раньше рассматриваемого нами времени. Вряд ли многие назовут патриархов или крупных церковных деятелей, упомянутых нами выше. Ну разве что Никона и протопопа Аввакума.

Интересно, так кто же остается в народной памяти в качестве «камертона» живой веры этих уже давних для нас веков?

НЕБОЛЬШОЙ ТЕСТ:

Как называется этот собор?

Абсолютное большинство ответит, что это «Собор Василия Блаженного». Можете проверить.

Ан нет, это Покровский (ранее Троицкий) собор, а точнее - «Собор Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву», построенный Иваном Грозным в память о взятии Казани.

Василий Блаженный (Василий Нагой). Знаменитый московский юродивый. Родился в крестьянской семье в селе Елохово, по легенде – на паперти храма. Круглый год ходил без одежды (от этого «Нагой»), ночевал под открытым небом, постоянно соблюдал пост, обличал власти и учил народ нравственной жизни. Прославился многими чудесами и даром пророчества. По свидетельствам современников, был практически единственным человеком, который мог сказать Ивану Грозному все, что думал о его поступках. Незадолго до кончины Василия его посещал царь с царицей Анастасией. Во время похорон его гроб несли сам Иван Грозный и бояре, а погребение совершал митрополит Макарий. Мощи находятся в московском Покровском соборе. Память чудотворца отмечается 2 августа.

Давайте посмотрим статью в одной из энциклопедий. Обратите внимание, о каких веках там говорится:

ЮРО?ДИВЫЕ (Христа ради юродивые) - особый тип святых, христ. подвижники, принявшие на себя один из самых тяж. подвигов - юродство, т. е. внешнее, кажущееся безумие. Слово Ю. происходит от др.-рус. "оуродъ", "юродъ" - эквивалент греч. μωρο?ς. Ю. отказывались не только от всех благ и удобств земной жизни, но и от общепринятых норм поведения. Мн. обладали даром прозорливости, но из глубокого смирения использовали намеки, иносказания, бессвязную форму рассказа… На Руси расцвет юродства ради Христа - 16 в. (в 14 в. - 4 почитаемых рус. Ю., в 15 в. - 11, в 16 в. - 14, в 17 в. - 7) (выделено нами – прим.)… В Новгороде прославились своими подвигами: Николай Кочанов, Федор, преп. Михаил Клопский, Иаков Боровичский; в Москве - Максим, Василий Блаженный, к-рый в разгар опричнины не боялся обличать Ивана Грозного; в Пскове - Николай Салос; в Ростове - Исидор. В 16 в. обличение царей и бояр - неотъемлемое право юродства. По свидетельству иностранцев, в Москве было много Ю. Из них лишь нек-рые причислены к лику святых... Юродство на Руси большей частью не подвиг смирения, а форма пророческого служения, соединенного с суровой аскезой…

Всего же у нас в Русской православной церкви почитают 36 юродивых. Вспомним, например, легенду о том, как юродивый Никола (Салос) поднес Ивану Грозному в пост кусок сырого мяса, чем спас Псков от царского гнева и разорения после новгородского похода.

Итак, описываемое нами время – расцвет института юродивых на Руси. Собственно говоря, именно в эту сторону качнулся наш камертон, раз официальная церковь вписалась в «вертикаль» и перестала выступать в роли защитника паствы от угнетения со стороны властей. Интересная все же вещь, наша история.

ЦЕРКОВЬ И КРЕПОСТНОЕ ПРАВО

Более подробно этот очень важный вопрос будет комплексно рассмотрен во второй части.

Краткие выводы:

Что же мы имеем в итоге? С нашей точки зрения, малоизвестный, кроме узкого круга специалистов, Собор 1503 года стал переломным моментом в истории русской православной церкви. На нем при поддержке большинства церковных иерархов игумен одного из монастырей, писатель и публицист Иосиф Волоцкий отстоял в развернувшейся дискуссии идею коллективного стяжания монастырями (и церковью) любого имущества, включая и крестьянские поселения.

Победа иосифлян предопределила дальнейшее направление развития русского православия. Церковь стала на определенное (достаточно длительное) время крупнейшим землевладельцем страны и легализовала свое имущество.

Взамен церковь безоговорочно согласилась встроиться в создаваемую «вертикаль власти», что означало полную победу идеи «цезарепапизма» на Руси. Власть получила преданного сторонника в деле проведения преобразований в стране, строительства централизованного государства и оправдания любых своих действий, так как реальным институциональным критиком светских властей у нас могли выступать только власти духовные, нейтрализованные своими же решениями, принятыми на Соборе.

(продолжение следует)

Источник

12345  3.63 / 8 гол.
Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь

Нет комментариев

Новости Разумей.ру

Назад

Достойное

  • неделя
  • месяц
  • год
  • век

Двигатель

Лучшее видео

Двигатель

Лента

Путин меняет бумаги США на золото
Статья| позавчера 11:55
Матрица Руслан и Людмила
Видео| 2017-03-25 13:35

Опрос

Какие действия следует предпринять в связи фактами, изложенными Навальным в докладе посвящённом Медведеву?

Блоги на Разумей.ру

Ключи

педагогика текущий момент история И.В.Сталин политика наука технологии государственное управление Китай глобализация рабство идеологии порочность эгрегоры любовь прогноз вторая мировая война демократия на марше культура геополитика кино семья заговор информационная безопасность оборона мировоззрение малоэтажная Русь село здоровье матричное управление банки финансы кризис язык будущее человечность кадры соборность методология революции питание экология экономика статистика концептуальное движение голодомор дипломатия День Победы ключи к разумению мифы тарифы образование законодательство мемуары терроризм этнография философия преступность социология психология вероучения от социологии к жизнеречению наркотический геноцид Катынь космонавтика космология союзы богословие энергетика партии А.С.Пушкин пятая колонна различение мигранты киберпространство школа здравого смысла третья мировая война депрессия законы выборы небополитика творчество артефакты паразитизм спорт корпорации дискуссия фантастика диалектика Россия Путин Пётр I образ жизни музыка шпионаж международные организации искусство мнение

Статьи и обзоры

Двигатель

Кольчуга

 


© 2010-2017 'Емеля'    © Первая концептуальная сеть 'Планета-КОБ'. При перепечатке материалов сайта активная ссылка на planet-kob.ru обязательна
Текущий момент с позиции Концепции общественной безопасности (КОБ) и Достаточно общей теории управления (ДОТУ). Книги и аналитика Внутреннего предиктора (ВП СССР). Лекции и интервью: В.М.Зазнобин, В.А.Ефимов, М.В.Величко, В.В.Пякин.