Призраки, которые мешают найти работу

«Вот уже два года не могу пойти на работу. Вот я сажусь, просматриваю вакансии, выписываю телефоны — но позвонить не могу. Нападает странное состояние — как будто помрачение рассудка, я даже иногда не помню чем занималась. В основном по быту — убираюсь, готовлю, всё мою — и так до вечера. А когда звонить уже поздно — меня как будто отпускает.»

Классика внутреннего саботажа собственной жизни, признак недостатка дружбы с собой.

Обратившаяся — одна из первых моих клиентов и хорошая знакомая. Небольшой рост, густые вьющиеся волосы, немного по-детски округлые черты лица, сплав чуткой романтичности и страстной решительности в характере — эдакая Джульетта.

Очень добросовестная и старательная. За плечами — несколько лет довольно успешной работы.

Чтобы не запутаться в психологических изысканиях, мы ставим конкретную цель. Должно быть не «полегче» или «что-то поменялось». Должна быть работа и устойчивое умение её находить.

Настроившись, мы переходим на эмоциональный «уровень» психики, сосредотачиваемся на ближайшем случае «помрачения», отлавливаем момент перехода. Там на нас обрушивается целая волна смятения — состояние уже развёрнуто, значит «триггеры» запускаются раньше. Начинаем понемногу «отматывать» ситуацию назад.

Раньше, раньше… И вот ситуация ещё под контролем, глаза бегут по вакансиям, голова прикладывает критерии работы, рука выписывает номера подошедших. Всё под контролем, но в глубине уже проявляются некие «предчувствия», накапливается раздражение и делает первые попытки увести взгляд от монитора.

Сосредотачиваемся на раздражении. Выплывает утверждение «Работа = нет времени», оно довольно плоское, но под ним скрывается что-то более существенное. Идём дальше. Цепочка «Работа меня поглотит»… «Бесполезная трата времени»… вызывает ощущение уже собственной бесполезности и никчёмности… Стоп.

Разворачиваем это состояние. Всплывает целый ряд ситуаций — вот в детской игре мяч улетел за забор к мрачному соседу, который не хотел его отдавать. Вот суровый Дед Мороз, который требует рассказать стишок, который ребёнок забыл…

Но самая выдающаяся — это отчим. Здоровый мужик, который зачем-то внушает маленькой девочке, что она бесполезна и не нужна. Настойчиво, регулярно… Кажется, у нас «внушённая травма»- она целенаправленно создана другим человеком.

В такой ситуации в РПТ применяется специальный приём. Мы сосредоточиваемся на конкретной ситуации… и притворяемся быть отчимом. Если точнее — проживаем «психологический отпечаток» отчима, похожий на призрак прошлого. Но психика удивительная вещь — отпечатки в ней могут быть неожиданно глубокими и самостоятельными, а призраки весьма деятельными. И с этим можно работать.

И вот мы концентрируемся на восприятии ситуации отчимом, и запросто чувствуем «другую сторону травмы» — желание отчима подавить и даже как-то изгнать ребёнка. Чувствуем раздражение, ревность, и одновременно странный эмоциональный голод.

Мы настраиваемся на эти эмоции, стараемся понять откуда они идут. И почти сразу всплывает образ — мальчик 4 лет стоит на полу и смотрит на свою мать. А мать смотрит на шевелящийся, пищащий комочек у себя на груди — родился младший брат. 4х-летке не хватает материнского внимания, заботы, ласки. Ребёнок бросает игрушки и смотрит на мать. Но мать не замечает, она занята малышом…

Страх, одиночество и раздражение сводятся в одну цель, и вот по отношению к младшему брату закипает ядовитая ревность. Позже она выльется в многочисленные издевательства и скандалы, а через много лет — в ревность приёмной дочери к жене и в позорные для мужчины попытки морально подавить ребёнка.

Жаль что мать не прошла ликбез по детской психологии, а своего чутья не хватило. Ведь не только ревность, а многие будущие преступления можно перехватывать ещё в зародыше грамотным внимательным воспитанием.

Мы сосредотачиваемся на ревности, она имеет явно выраженный оттенок агрессии, инстинкта атаковать. Тело хочет выплеснуть свою злость, давить, выталкивать. Мы это прямо и честно признаём и благодарим инстинкт за службу; а затем медленно, наглядно показываем телу кое-что, чего оно «в автоматическом режиме» не замечало.

Что проблемы-то агрессия не решает. Что как ни подавляй младшего брата, любви матери это не прибавит. А вот проблем и напряжённостей добавит, а нам это не нужно… Пора оглянуться и выйти из этого туннельного восприятия… Ещё немного — и тело разжимает инстинкт «атаковать».

Восприятие смещается, нарастает лёгкость. Фигура отчима в воспоминаниях моей подопечной теряет тяжесть, а с ней теряет силу и ощущение своей бесполезности; и мы завершаем один из «корней» состояния, мешающего найти работу.

Впереди было ещё немало проработки.

Мы решали «парадокс работы» — на первый взгляд появление работы означает потерю некой свободы, однако на деле отсутствие денег и сидение дома гораздо больше лишают человека свободы, чем занятость на работе.

Решали сковывающий тело страх что не будет возможности найти хорошую работу и обязательно попадётся дурацкая. Работали над рядом смежных вопросов. Работа с психологом это не волшебная палочка, часто она напоминает методичное наведение порядка и чистоты у себя дома.

Через три месяца наших усилий моя клиентка устроилась на работу.

И да, та работа оказалась дурацкая, но это её теперь не пугало, она просто, разобравшись в ситуации, ушла на другую работу (тоже довольно дурацкую), а потом и на третью — и вот с третьей уже повезло! На ней она работает и сейчас.

***

Я думаю, что многие беды, совершающиеся в нашем обществе, имеют более или менее длительную психологическую предысторию, зачастую идущую с детства.

А значит, их можно отслеживать и перехватывать заранее, когда до совершения преступления ещё годы! Так можно существенно помочь светить солнцу, которое есть в каждом человеке, и сделать наше общество контролируемо благополучным.

И многое для этого можно сделать уже сейчас! Стоит изучить несколько направлений психологической практики (именно её, а не теорий и разговоров), вдумчиво сопоставить их с реальностью, а так же между собой, испытать и обдумать по своему усмотрению — и вы начнёте приобретать психологическую грамотность, пользу от которой трудно переоценить.

Источник