Капитализм и социализм скрестить нельзя

Технология это повторяемость действий. Повтор возможен только после интеллектуально-творческого события породившего новую информацию, ложащуюся в основу повторяемости и порождающую технологию.

Новая информация не порождается с кондачка, она всегда есть ответное действие на фактор давления среды, реакция на стимул.

От порождения новой информации до поступка воплощающего её есть зазор — путь, по которому проходит сигнал от идеи до результата.

Этот путь бывает локализован

• как в отдельно взятом теле индивида,
• так и в теле общества, на множестве индивидов, когда чья-то идея воплощается руками других людей и часто других поколений, проходя длинный путь переображения в борьбе с другими идеями за возможность воплощения.

Капитализм и социализм это в первую очередь не технологии, а нравственно-этические варианты жизни общества, которые сопровождаются и дополняются технологиями как средствами достижения соответствующих позициям целей.

Капитализм это рабовладельческая форма, одно из его проявлений не в причинной, а в следственной части взаимоотношений людей, в материальной плоскости. Власть капитала как тени товаров и услуг, то есть «людского ресурса» в руках меньшинства это следствие признания большинством этого меньшинства над собой как норму жизни.

Социализм это непризнание над человеком и под человеком никого в иерархии интеллекта, кроме Бога. Социализм невозможен без Бога потому что нравственно-этические основания это ответы на религиозные вопросы о смысле бытия, они не разрешимы без Бога потому что есть только два места, куда можно поместить субъектность реальности:

• Бог,
• индивид.

Но если Бог всё же Вседержитель, то про людей на этот счёт красноречиво выразился Воланд:

«…

– Но вот какой вопрос меня беспокоит: ежели бога нет, то, спрашивается, кто же управляет жизнью человеческой и всем вообще распорядком на земле?

– Сам человек и управляет, – поспешил сердито ответить Бездомный на этот, признаться, не очень ясный вопрос.

– Виноват, – мягко отозвался неизвестный, – для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок. Позвольте же вас спросить, как же может управлять человек, если он не только лишен возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день? И, в самом деле, – тут неизвестный повернулся к Берлиозу, – вообразите, что вы, например, начнете управлять, распоряжаться и другими и собою, вообще, так сказать, входить во вкус, и вдруг у вас… кхе… кхе… саркома легкого… – тут иностранец сладко усмехнулся, как будто мысль о саркоме легкого доставила ему удовольствие, – да, саркома, – жмурясь, как кот, повторил он звучное слово, – и вот ваше управление закончилось!

…»

Скрестить капитализм с социализмом на фундаментальном мировоззренческом уровне означает провозгласить индивида Богом, что Воланд уже опроверг простым примером о предсказуемости и всевластии. То есть източником правильно/неправильно не могут выступать люди. Люди только познают то, что есть объективно, то есть существует без их участия.

Социализм и капитализм это условные имена для обозначения вариантов общественного уклада. И поскольку в основе лежит нравственность каждого и межличностные отношения её выражающие, что выкристализовывается в определённый общественный строй, то реальные показатели нравов, а заодно системы рычагов для изменения ситуации в жизни не где-то там в кабинетах и должностях, в каких-то технологиях «эх, заживём!», а здесь и сейчас на ответственности каждого лично, и проявляются всегда и всюду.

Источник