Блицкриг предательства: 22 июня: детальная анатомия трагедии. часть 3

2012-10-16 23:37 | Планета-КОБ |Арсен Беникович Мартиросян | 446 | 0

Отчаянными усилиями, в основном за счет военно-литературной «изысканности» речи в отечественной историографии о войне по сию пору пытаются скрыть сам факт подмены. Но в то же время, массированное давление все более обнаруживающихся фактов, вынуждающих хоть как-то признать очевидное, приводит к тому, что эти усилия стали носить ярко выраженный двойственный, но исподволь признающий факт подмены  характер. Это очень хорошо иллюстрируют ниже приводимые выводы и заключения военных историков. Например, видного военного историка генерала М.А.Гареева:

«Идея непременного перенесения войны с самого её начала на территорию противника… настолько увлекла некоторых руководящих военных работников, что возможность ведения военных действий на своей территории практически не рассматривалась. Конечно, это отрицательно сказалось на подготовке не только обороны, но и в целом театров военных действий в глубине своей территории»[1].

А с какой такой стати такая идея увлекла «некоторых руководящих военных работников»? И к чему такая ложная стыдливость, выразившаяся в столь туманной формулировке? Разве она может скрыть тот факт, что в столь жестко иерархической структуре, каковой является военная сфера, тем более того времени, сие «увлечение» исходило только от Тимошенко и Жукова – остальные же исполняли их приказы!?

- «…направление сосредоточения основных усилий советским командованием выбиралось не в интересах стратегической оборонительной операции (такая операция просто не предусматривалась и не планировалась – и в этом состояла одна из серьезных ошибок), а применительно совсем к другим способам действий, когда западные военные округа после кратковременного отражения вторжения противника и завершения отмобилизования армии должны были переходить в наступление. Но для подобного способа действий, которые не состоялись, упомянутый выше вариант направления сосредоточения на Юго-Западном направлении был вполне обоснованным и более выгодным, чем на Западном направлении. Главный удар на юго-западе пролегал по более выгодной местности, отрезал Германию от основных союзников, нефти, выводил наши войска во фланг и тыл главной группировки противника…»[2].

Выделенная жирным курсивом часть этой цитаты является прямым доказательством того, современным военным историкам, особенно в погонах с очень большими звездами, прекрасно известно, что имел место факт подмены именно в том виде, каком он был описан выше. То есть за счет негласной, незаконной и неофициальной перестановки акцентов в единственном официальном плане отражения агрессии. Потому что в единственном официальном плане стратегическая оборонительная операция действительно не предусматривалась. Стратегическая оборона в масштабах всей западной границы СССР, тем более того времени, не предусматривалась только потому, что это чрезвычайно затратный метод обороны в виду именно огромности пространств, которые пришлось оборудовать в фортификационном плане. Проще говоря, затраты на нее были бы не просто огромны, а астрономически огромны, на что Советское правительство пойти не могло. В то же время метод и принцип «активной обороны» при нападении особенно с запада издавна эффективно апробирован нашими славными пращурами и предками и давно числится в арсенале оборонительных принципов нашей Родины.

Так вот, генералы уцепились за факт отсутствия планирования стратегической оборонительной операции – никак при этом, не объясняя причину этого отсутствия – и попытались оправдать сам факт увлеченности «некоторых руководящих военных работников» идеей«непременного перенесения войны с самого её начала на территорию противника». В результате получилось то, что получилось – едва ли не прямое признание факта подмены.

- «совсем другие условия, а, следовательно, и соображения могли возникнуть, если бы стратегическим замыслом предусматривалось проведение в начале войны оборонительных операций по отражению агрессии. В этом случае, безусловно, более выгоднее основные усилия иметь в полосе Западного фронта. Но такой способ стратегических действий тогда не предполагался»[3].

Это еще одно едва ли не прямое доказательство того, что имел место факт подмены основного замысла единственного официального плана отражения агрессии.

А в порядке апофеоза по данному вопросу в историографии Великой Отечественной войны буквально царит следующее утверждение. Что-де если бы войска прикрытия действительно готовились к отражению ударов противника, то это означало бы, что «приграничные военные округа должны иметь тщательно разработанные планы отражения вторжения противника, то есть планы оборонительных операций, так как отражение наступления превосходящих сил противника невозможно осуществить мимоходом, просто как промежуточную задачу. Для этого требуется ведение целого ряда длительных ожесточенных оборонительных сражений и операций. Если бы такие планы были, то в соответствии с ними совсем по-другому, а именно с учетом оборонительных задач, располагались бы группировки сил и средств этих округов, по-иному строилось бы управление и осуществлялось эшелонирование материальных запасов и других мобилизационных ресурсов. Готовность к отражению агрессии требовала также, чтобы были не только разработаны планы операций, но и в полном объеме подготовлены эти операции, в том числе в материально-техническом отношении, чтобы они были освоены командирами и штабами. Совершенно очевидно, что в случае внезапного нападения противника не остается времени на доподготовку таких операций. Но этого не было сделано в приграничных военных округах».[4]

И это такое же едва ли не прямое подтверждение имевшего место факта подмены, как и в предыдущих случаях. Требуется только одно уточнение. О необходимости иметь планы обороны хотя бы для профанации Тимошенко и Жуков спохватились только в первой половине мая 1941 г. В округа ушли соответствующие майские директивы о разработке детальных планов обороны государственной границы и противовоздушной обороны. Однако явно из-за крайне жестких сроков исполнения, установленных этими директивами, командование округов не стало мудрствовать лукаво, а просто перелицевало первую страницу прежних планов прикрытия и с большим опозданием представило их в ГШ. Ну, а ГШ, естественно, из-за этого опоздания просто физически не смог их рассмотреть и утвердить. И войска вступали в войну в прямом смысле «без царя в голове», то есть без толком разработанных, а главное утвержденных ГШ планов обороны.

Не страдающий чрезмерной склонностью к изысканности письменной речи  бывший министр обороны СССР времен катастройки нобелевского комбайнера, маршал Советского Союза Д.Т. Язов не стал витийствовать в эпистолярном жанре и с маршальской прямотой просто рубанул правду-матку о том, что «план отражения фашистской агрессии носил контрнаступательный характер».[5]А далее подчеркнул: «В основе подготовки начальных операций лежала идея мощного ответного удара с последующим переходом в решительное наступление по всему фронту. Этому замыслу была подчинена и вся система стратегического развертывания Вооруженных сил. Ведение стратегической обороны и другие варианты действий практически не отрабатывались»[6].

И тем самым, в отличие от склонных к военно-литературному шику в письменной речи, но незаметно для себя маршал Язов попросту напрямую подтвердил, что произошла полная подмена замысла единственного официального плана отражения агрессии!

В свою очередь генерал-полковник Г.П. Пастуховский с не меньшей,, но генеральской  прямотой заявил со страниц «Военно-исторического журнала», что«…в случае агрессии приграничные военные округа (фронты) должны были готовиться к обеспечению глубоких наступательных операций. Варианты отмобилизования и развертывания оперативного тыла при переходе советских войск к стратегической обороне и тем более при отходе на значительную глубину не отрабатывались».[7]

Все верно, ибо даже Тимошенко после войны тихо и незаметно, но на пару с Жуковым брякнул, что «не было оборонительного варианта плана».[8]

Соврали они, естественно, ибо оборонительный план был – тот самыйединственный и официальный. Но ведь они же его негласно и незаконно подменили и устроили такую трагедию, что до сих пор вся страна икает, особенно когда каждый год наступает 22 июня. Потому и соврали, чтотакого плана якобы не было.

И вот ведь что удивительно. Они так лихо врали, что их вранье попало даже в художественную литературу. То обстоятельство, что вопреки официальному плану статус главного метода отражения нацистской агрессии незаконно был придан немедленному встречно-лобовому контрнаступлению/контрблицкригу по факту нападенияизвестный и очень авторитетный в советское время писатель Иван ФотиевичСтаднюкотразил в своем известном романе «Война» еще в 70-х гг. прошлого столетия: «…С началом войны, когда события стали складываться стремительно и в чудовищном несоответствии с тем, как они предполагались в плане прикрытия, когда все преимущества расположения наших армий, имевших задачу в случае агрессии навалиться на врага могучими контрударами, перестали быть преимуществами».[9]

Вот так художественно И.Ф. Стаднюк изложил тот факт, что планировалась немедленная встречно-лобовая операция вторжения, она же глубокая наступательная операция, она же, в современном варианте, стратегическая [фронтовая] наступательная операция. Более того. Маршальско-генеральская ложь попала и в это художественное описание. Ничего подобного тому, что написал Стаднюк, естественно, не было в единственном официальном плане. Тем более что в соответствии с майскими директивами войска должны были иметь не планы прикрытия, а планы обороны.

Поражает в художественном описании этого факта Стаднюком полное смысловое, и даже, частичное текстовое совпадение с генеральскими мемуарами:«Враг, неожиданным ударом начавший войну, диктовал нам свою волю, ломая наши планы»[10].

Но с какой такой стати войска должны были готовиться к проведению глубоких наступательных операций как методу отражения агрессии, если в единственном официальном плане это не было предусмотрено?! С какой такой стати наши армии имели задачу в случае агрессии сразу навалиться на врага могучими контрударами, если в единственном официальном плане это не было предусмотрено?! Точнее, было предусмотрено, но только после сдерживания и отражения первого удара активной обороной и активными действиями по сковыванию сил противника, под прикрытием чего должны были быть осуществлены мобилизация и сосредоточение главных сил, и лишь затем, но только при наличии благоприятных условий предполагался переход в контрнаступление.

Нужны еще доказательства, что имел место факт незаконной, негласной и неофициальной подмены?

III.В свою очередь на стратегическом уровне все это неизбежно вело:

а)к поразительно не адекватному поступавшей разведывательной информации и просто очевидным даже невооруженным глазом фактам определению Жуковым и Тимошенко направления главного удара вермахта;

 б)и в результате к умышленной подставе сосредоточенных в приграничной зоне советских войск под неминуемое поражение, разгром и уничтожение.В том числе и потому, что войска, изготовившиеся (или готовящиеся) отражать контрблицкригом неминуемую агрессию в виде блицкрига, с точки зрения обороны будут находиться в состоянии грозящей поражением неустойчивости.

И вот тут-то начинает вырисовываться глубинная суть того, что произошло 22 июня 1941 года.Во-первых, «идея непременного перенесения войны с самого её начала на территорию противника…», которая «… настолько увлекла некоторых руководящих военных работников…», проще говоря, идея немедленного по факту нападения встречно-лобового контрблицкрига,  родом-то из концепции пограничных сражений Тухачевского и его плана поражения СССР в войне с Германией! Именно эта наследственная связь с планом поражения Тухачевского и привела к тому, что войска прикрытия оказались подставленными под неминуемое поражение, разгром и уничтожение. В том числе и в силу неустойчивости в обороне. Дурная на все четыре стороны наследственность громыхнула страшной трагедией. Увы, но генетика – она и в стратегии генетика.

«М.Н. Тухачевский предлагал развертывать основные группировки армий прикрытия, с учетом расположения приграничных укрепленных районов, так, чтобы они занимали фланговое положение по отношению к тем направлениям, где наиболее вероятны удары противника. Конечной целью армий прикрытия он считал овладение выгодным стратегическим рубежом для развертывания главных сил и ведения дальнейших операций. По его предположению приграничное (правильно: пограничное – А.М.) сражение в отличие от Первой мировой войны должно принять затяжной характер и продолжаться несколько недель»[11].

В том-то все и дело, что по Тухачевскому речь шла не о прикрытии рубежей родного Отечества и уж тем более не об обороне последнего. Речь шла о немедленном по факту нападения встречно-лобовом контрвторжении на территорию противника. Но что окончательно вгонит в неописуемую, едва ли не грани коматозного шока оторопь любого, так это цели такого контрвторжения. В их качестве без каких-либо обиняков, прямо и однозначно назывались — срыв мобилизации и сосредоточения противника в ситуации уже начавшегося его наступления, но прикрытие собственных мобилизации и сосредоточения войск!? Срывать мобилизацию и сосредоточение уже напавшего на СССР противника?! Ну что может быть не столько глупее, сколько преступнее?! Не говоря уже о том, что Тухачевский и Кº настаивали также и на превентивном ударе.[12]

Тут уж поневоле придешь к удручающему выводу. При жизни пребывавший в звании Маршала Советского Союза и в должности заместителя наркома обороны СССР, а посмертно, точнее, в результате хрущевской «реабилитации», причисленный еще и к лику «гениальных», «стратег», выходит, ни в зуб ногой не разумел, что нападение осуществляется уже отмобилизованными и сосредоточенным и силами. Хорош «стратег», нечего сказать! О том, что сначала надо подготовиться, то есть провести мобилизацию и сосредоточить войска там, где это наиболее необходимо и выгодно, и только потом наступать или контрнаступать, знает не только любой фельдфебель или ефрейтор, но и любой солдат-первогодок, а не то, что маршал!Причем в случае контрнаступления предварительно необходимо сначала сдержать и отразить (первый) удар противника.

Но в том-то все и дело, что в результате подмены в 1941 г. сия необходимость была отброшена! И вовсе не случайно, что постоянно муссируемый в последние двадцать лет якобы официально действовавший якобы план якобы от 15 мая 1941 года (чуть подробнее о нем см.ниже) генеральное обоснование целесообразности превентивного удара по Германии имел точно такое же, как у Тухачевского, причем на грани едва ли не полного текстуального совпадения?!

А в результатеэто не могло не привести к тому, что именно военные историки уже в наше время отметили поразительнейший факт: «Сравнительный анализ последних предвоенных планов с планами лета 1940 г.показывает, что… практически стиралась грань между боевыми действиями по прикрытию и первыми операциями».[13]

«Планы лета 1940 г.» — это разработанный мудрым асом советского ГШ маршалом Б.М.Шапошниковым проект плана отражения агрессии, который с 14 октября 1940 г.стал единственным официальным планом. Последних же предвоенных планов в официально утвержденном виде просто не имело место быть.Пора прекратить всякую болтовню на эту тему. Были только идиотские прожекты, которые ныне многие пытаются выдать за официальные планы. Хотя всем, кто этим занимается, хорошо известно, что, например, главный «фигурант» в данном случае – так называемый план якобы от 15 мая 1941 года – составлен в виде грязного черновика, с большим количеством исправлений.Более того. Никем из высшего военного командования подписан не был (кроме исполнителя этой «бумаги» – генерала Василевского), правительству и Сталину не докладывался и уж тем более не утверждался.Этот, с позволения сказать, «документ» вообще никогда не покидал стен ГШ.

Генеральная задача согласно этому якобы плану заключалась в том, чтобы «упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск». По оценкам экспертов, план был преисполнен не только поразительнейшей бессмысленностью, особенно идеей удара в никуда, но и беспрецедентной тупостью, так как в преамбуле этого якобы плана прямо сказано, что враг-то уже отмобилизовался и развернул свои войска, тем более что и разведка сообщала то же самое! Что в таком случае можно было упредить?! Но самое главное в данном случае заключается в том, что этот якобы план — абсолютная аналогия того, что в свое время пытался протащить в жизнь справедливо расстрелянный Тухачевский. И попробуйте хотя бы самим себе объяснить следующее. Почему в не обремененном солидными знаниями (в том числе и военными) сознании Тимошенко и особенно Жукова, вдруг всплыла такая поразительно преступная глупость а ля — Тухачевский?!А что касается якобы плана якобы от 11марта 1941 г., так этот и вовсе оказался грубой и тупой фальшивкой, что, правда, выяснилось только в 2010-2011 гг.

Констатированное военными историками «стирание грани между боевыми действиями по прикрытию и первыми операциями» прекрасно иллюстрирует ниже приводимая таблица. Кстати говоря, в ней же хорошо заметен и факт исчезновения основного принципа официального плана отражения агрессии – принципа активной обороны и активных действий по сковыванию сил противника.

Таблица № 1[14]

Задачи приграничным округам (фронтам) к 22.06.1941 г.
Наименование документа Прибалтийский особый военный округ (Северо-Западный фронт) Западный особый военный округ (Западный фронт) Киевский особый военный округ (Юго-Западный фронт)
Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 гг.* (18 сентября1940 г. № 103202/ов) ЦАМО ф.16, оп.2951, д.239 лл.197-244 Это официальный и единственный документ по обороне СССР в тот период времени. Утвержден правительством СССР 14 октября 1940 г. Прочно прикрывать Минское, Минско-псковское и Риго-Псковское направления, не допустить вторжения немцев на нашу территорию. По сосредоточению войск, ударом в общем направлении на Инстербург, Алленштейн, совместно с Западным фронтом сковать силы немцев в Восточной Пруссии Прочно прикрывая Минское направление, по сосредоточению войск, одновременным ударом с Северо-Западным фронтом в общем направлении на Аленштейн сковать немецкие силы в Восточной Пруссии. Способствовать Юго-Западному фронту, с переходом его в наступление, разбить Люблинскую группировку противника. Прочно прикрывая границы Бессарабии и Северной Буковины, по сосредотчению войск, во взаимодействии с 4-й армией Западного фронта нанести решительное поражение Люблин-Сандомирской группировке противника и выйти на р.Висла. В дальнейшем нанести удар в общем направлении на Кельце, Петраков и выйти на р.Пилица и верхнее течение р. Одер.
В соответствии с этим единственным официальным документом у войск приграничных округов основная задача была прочно прикрывать границы «активной обороной» и «активными действиями по сковыванию сил противника».
Соображения по плану стратегического развертывания на случай войны с Германией и ее союзниками (якобы от 15.05.1941 г.)ЦА МО РФ. Ф.16, Оп.2951. Д.237, Л.1-15. Этим «Соображениям…» якобы от 15 мая 1941 г. предшествовали практически аналогичные «Соображения…» якобы от 11 марта 1941 г. (ВИЖ, 1992, №2, стр. 18-22). Ни один из этих двух документов никогда не докладывался Сталину и даже не покидал стен Генштаба! Более того. Эти документы не были подписаны ни Тимошенко, ни Жуковым. А документ якобы от 11 марта, как выяснилось тоько в июне 2010 г., оказался фальшивкой. Согласно документу якобы от 15 мая 1941 г. генеральная задача заключалась в том, чтобы «упредить противника в развертывании и атаковать германскую армию в тот момент, когда она будет находиться в стадии развертывания и не успеет еще организовать фронт и взаимодействие родов войск». По оценкам экспертов, план был преисполнен не только поразительнейшей бессмысленностью, особенно идеей удара в никуда, но и беспрецедентной тупостью, так как в преамбуле этого плана прямо сказано, что враг-то уже отмобилизовался и развернул свои войска, тем более что и разведка сообщала то же самое! Что в таком случае можно было упредить?! Практически аналогичные задачи были и в документе якобы от 11 марта 1941 г. Однако как выяснилось только в 2010 г., он оказался фальшивкой. Упорной обороной прочно прикрыть Рижское и Виленское направления, не допустить вторжения противника из Восточной Пруссии. Обороной западного побережья и островов Эзель и Даго не допустить высадки морских десантов противника. Упорной обороной на фронте Друскненики, Остроленка прочно прикрыть Лидское и Белостокское направления. С переходом армий Юго-Западного фронта в наступление, ударом левого крыла фронта в общем направлении на Седлец, Радом во взаимодействии с Юго-Западным фронтом разбить Люблинско-Радомскую группировку противника. Окружить и уничтожить основную группировку противника восточнее р. Висла в районе Люблин. Ударом с фронта Сенява, Перемышль, Лютовиска разбить силы противника на Краковском и Сандомирско-Келецком направлении и овладеть районами Краков, Катовице, Кельце. В дальнейшем наступать в северном или северо-западном направлении для разгрома сил северного крыла противника и овладения территориями бывшей Польши и Восточной Пруссии.
         

Более того.Констатированное военными историками «стирание грани между боевыми действиями по прикрытию и первыми операциями» тем более не могло не случиться, если учесть практически 100%идентичность «красного» и «коричневого» блицкригов. Это наглядно иллюстрирует следующая ниже приводимая таблица.

Таблица № 2

100%-й идентичности «красного и «коричневого» блицкригов

«Красный» блицкригформат – «контрблицкриг» «Коричневый» блицкригформат – непосредственно блицкриг
1. Внезапные удары штурмовой и бомбардировочной авиации по аэродромам противника в полосе 150-200 кмвглубь его территории, разгром его авиационных баз в целях полного подавления его авиации и завоевания господства в воздухе. Следует особо подчеркнуть, что идею тактически внезапных нападений на аэродромы противника Тухачевский рассматривал не только как начальную стадию, но, прежде всего, как решающую стадию пограничных сражений, считая, что тем самым можно сорвать мобилизацию и концентрацию сил противника.
[15] У нас эти идеи особенно рьяно пропагандировали теоретик военной авиации В.В.Хрипин, командующий ВВС РККА В.Алкснис и, конечно же, сам Тухачевский, нередко на пару с И.П.Уборевичем.
[16] ВВС РККА при них развивались в соответствии именно с этими идеями.
[17]
2. Выброска в эту полосу авиадесантов, а также заблаговременная засылка в эти районы разведывательно-диверсионных групп в целях:
- срыва мобилизации и сосредоточения сил   противника;
- организации развала государственного тыла противника, в том числе и путем террора, саботажа, диверсий, убийств представителей военного командования, а также местных и государственных руководителей, инспирирование национально-сепаратистских и подобных движений, разжигание паники и т.п.;
- уничтожения складов горючего, боеприпасов, линий связи и т.д., а также захвата мостов и узловых коммуникаций для обеспечения быстрого продвижения вглубь территории противника мобильных сухопутных частей. До 1937-1938 гг. в СССР основная ставка делалась на коминтерновское подполье и, частично, на глубокое внедрение агентуры разведок на объекты военно-стратегического характера и подготовки диверсионных операций в случае войны. В 1932 г., после 12-го Пленума Исполкома Коминтерна, в «штабе мировой революции» была составлена «Краткая записка о задачах и формах активного содействия СССР на случай войны с западными сопредельными странами». Под прямым влиянием «стратегов» там четко и ясно были указаны задачи: «…во-первых, нарушение оперативных планов и мобилизационного развертывания противника, во-вторых, подрыв его материально-технической базы и, в-третьих, максимальное содействие развязыванию внутренних противоречий в стране противника в социальном и национальном направлениях». Даже по использовавшимся в записке терминам видно прямое влияние генералитета! В этих целях предлагались мероприятия по организации забастовок и саботажа на военных и промышленных предприятиях, а также ж/д транспорте, разрушению и захвату путей сообщения, уничтожению линий и средств связи, организации взрывов военных складов и т.д. и т.п. Значительная роль отводилась использованию националистических движений нацменьшинств, которые рассматривались как база для решения ряда разведывательно-диверсионных задач в военное время.
[18]
3. Авиаудары по железным дорогам и различным объектам военного тыла, дезорганизация систематическими воздушными нападениями железнодорожного транспорта противника и объектов его военного тыла.
[19]
4. Уничтожение войск противника, в том числе разгром его гарнизонов и эшелонов решительными и быстрыми действиями сил передовой армии вторжения, прежде всего и в первую очередь действиями механизированных и танковых соединений при поддержке авиации.
[20]
1. Внезапные удары штурмовой и бомбардировочной авиации по аэродромам противника в полосе 150-200 кмвглубь его территории, разгром его авиационных баз в целях полного подавления его авиации и завоевания господства в воздухе. Следует особо подчеркнуть, что идея тактически внезапных нападений на аэродромы противника прочно укоренилась в германском командовании еще во времена рейхсвера, т.е. до привода Гитлера к власти. Так, еще в мае 1932 г. знаменитый со времен Первой мировой войны экс-глава германской военной разведки Вальтер Николаи прочитал в Мюнхене перед генералами лекцию на тему «Германия в будущей войне». В ней открыто было заявлено, что Германия должна без объявления войны, в результате одного лишь колоссального по масштабам воздушного наступления, раздавить своего противника. Как и вся лекция, этот тезис вызвал всеобщее ликование (германская концепция блицкрига разрабатывалась многими авторами и изложена в их трудах, см. выше приводившийся перечень). В мае 1933 г., когда нацисты были уже у власти, один из главных германских теоретиков «воздушной войны» — Р.Кнаус — подал назначенному имперским министром авиации Г.Герингу записку, в которой настаивал на создании сильного воздушного флота, предлагая одновременно перенести центр тяжести в будущей войне на него.
[21] Дважды служить обедню Кнаусу не пришлось…
2. Выброска в эту полосу авиадесантов, а также заблаговременная засылка в эти районы разведывательно-диверсионных групп в целях:
- срыва мобилизации и сосредоточения сил противника;
- организации развала государственного тыла противника, в т.ч. и путем террора, саботажа, диверсий, убийств представителей военного командования, а также местных и государственных руководителей, инспирирование национально-сепаратистских движений, разжигание паники и т.п.;
- уничтожения складов горючего, боеприпасов, линий связи т.д., а также захвата мостов и узловых коммуникаций для обеспечения быстрого продвижения вглубь территории противника мобильных сухопутных сил. В Германии ставка делалась на прогермански настроенную «пятую колонну» в странах-жертвах очередной агрессии. В первую очередь из числа «фольксдойч» — этнических немцев, проживающих в том или ином государстве, а также различные оппозиционные движения (одно время нацисты делали ставку даже на Троцкого и его подельников в СССР) и организации, в том числе и национально-сепаратистского толка. В этом смысле до известного уникальна причина, по которой гитлеровцы в итоге не пошли на то, чтобы сделать украинское направление главным. В одном из параграфов предтечи «Варианта Барбаросса» — «этюда Лоссберга» — говорилось, что деятельность 2-го отдела Абвера (Отдел саботажа и диверсий) на Украине облегчает решение сугубо военных задач и именно поэтому данное направление не следует делать главным! В частности, там указывалось, что «как значительное преимущество для операции на юге необходимо учитывать то обстоятельство, что, судя по всему, русские на Украине скоро будут иметь внутренние трудности. Эти осложнения, направляемые работой 2-го отдела Абвера, могут привести к нарушению и без того слабого железнодорожного сообщения».
[22] Напоминаю, что «этюд Лоссберга» лег в основу «Варианта Барбаросса».
Естественно, что использовались также засылка новой агентуры и расконсервация глубоко законспирированной старой агентуры. Последнее очень характерно было для действий германской разведки против СССР накануне войны. Очень показателен в этом смысле ранее приводившийся пример с агентурой германского посла – разведчика Шуленбурга. Абсолютно аналогичные по смыслу и духу, а нередко и едва ли не полностью совпадавшие даже текстуально инструкции имелись в германских спецслужбах, особенно в Абвере – военной разведке. Забегая вперед, следует отметить, что, начиная с 22 июня 1941г. весь этот диверсионный «арсенал» обрушился на СССР в полном объеме.
3. Авиаудары по железным дорогам и различным объектам военного тыла, дезорганизация систематическими воздушными нападениями железнодорожного транспорта противника и объектов его военного тыла.
4. Уничтожение войск противника решительными и быстрыми действиями ударных группировок, прежде всего и в первую очередь действиями механизированных и танковых соединений при поддержке авиации.
Но особенно «сближала» оба варианта блицкрига мысль об обязательно внезапном вооруженном нападении. К тому же при крайней желательности именно превентивного характера внезапного вооруженного нападения. Причем потрясающего своим массовым эффектом в целях непременного захвата атакованной стороны врасплох и решительном, не взирая ни на что, безостановочном наступлении вперед.

Примечание: Таблица составлена автором на основе многочисленных публикаций по данному вопросу.

При такой 100% идентичности говорить о каком-то практическом стирании грани между боевыми действиями по прикрытию и первыми операциями, откровенно говоря, просто не с руки. Потому как этой грани и вовсе нет. И поэтому тот, кто первым в такой ситуации ударит, тот и окажется в выигрыше. Потому, что в таком случае, как говаривал еще в середине 30-х гг. прошлого века в скором тогда будущем великий француз ХХ века Ш. де Голль, преимуществобудет на стороне того, кто первым начнет боевые действия.Тухачевский и Уборевич также прекрасно это понимали, когда пытались протащить идею «красного блицкрига». Вот выдержка из совместно с И.П.  Уборевичем подготовленной им докладной на имя Ворошилова: «Опыт показывает… Та сторона, которая не будет готова к разгрому авиационных баз противника, к дезорганизации систематическими воздушными нападениями его железнодорожного транспорта, к нарушению его мобилизации и сосредоточения многочисленными авиадесантами, к уничтожению его складов горючего и боеприпасов, к разгрому неприятельских гарнизонов и эшелонов быстрыми действиями мехсоединений, … сам рискует подвергнуться поражению»[23].

В этой короткой цитате не только вся суть блицкриги без различия окраски, но и его последствий. Но обратите внимание. Та форма, в какой Тухачевский и Уборевич подали эту мысль Ворошилову, означает лишь одно – едва завуалированный призыв к превращению СССР в агрессора, разгром которого неминуем. Стряпая свою концепцию пограничных сражений во главе с особым приоритетом операций вторжения, Тухачевский перенес акцент на фланговые группировки. Между тем, при таком акценте неизбежно создавался бы не просто статический фронт – это и так понятно. Создался бы статический фронт узкой лентой при низкой линейной плотности стоящих непосредственно на границе сухопутных войск, прежде всего стрелковых войск. Ибо основные силы сосредотачивались бы на флангах.

Проще говоря, маршал М.Н.Тухачевский, который крайне презрительно относился к Истории России, совершенно сознательно планировал операции вторжения как агрессию, неоправданно, скорее, умышленно необоснованно придавая им статус операций прикрытия в рамках провозглашенной им концепции пограничных сражений. То есть, совершенно сознательно осуществлял вредительское планирование обороны СССР. Да к тому же еще и упорствовал в том, причем даже тогда, когда оказался на Лубянке. Более того, упорствовал даже тогда, когда уже и сидевший в соседней камере Уборевич назвал эти операции вредительскими.

Однако при резком акценте на фланговые группировки вторжения (без разницы – для вторжения ли или же немедленного по факту нападения встречно-лобового контрвторжения),между ними волей неволей будет образованстатический сухопутный фронт, во-первых,узкой лентой, во-вторых, непременно с низкой линейной плотностью пехотных соединений. Волей-неволей потому, что армия – не безразмерный организм. Ее штаты не могут просто так безразмерно увеличиваться, тем более в мирное время. Во время войны – иное дело, да и то с оглядкой, потому как демографический потенциал (призывного возраста) государства также далеко не безразмерный.

Но ведь все то же самое имело место и в 1941 году. Потому, что войска были выставлены статическим фронтом узкой лентой с низкой, а в ряде мест и крайне низкой линейной плотностью, но с задачами: А) держать «упорную оборону» на линии границы; Б) принять участие в операциях на глубину в контрнаступлении. Чем все это кончилось – прекрасно известно. Потому как войска не могут, стоя на одной ноге держать оборону на линии границы, тем более растопыренными пальцами, а другой ногой бежать в контрнаступление.

В черновике рукописи знаменитой книги Великого Маршала Великой Победы К.К.Рокоссовского - «Солдатский долг» - есть следующие, собственноручно написанные великим полководцем строки, описывающие непосредственный канун агрессии: «Довольно внимательно изучая характер действий немецких войск в Польше и во Франции, я не мог разобраться: каков план действий наших войск в данной обстановке на случай нападения немцев?Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку прыжка вперед, а расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому не соответствовали. Даже тогда, когда немцы приступили к сосредоточению своих войск вблизи нашей границы, перебрасывая их с запада, о чем не могли не знать Генеральный штаб и командование КОВО (Рокоссовский тогда являлся командиром 9-го механизированного корпуса, дислоцировавшегося в КОВО), никаких изменений у нас не произошло. Атмосфера непонятной успокоенности продолжала господствовать в войсках округа. Правда, в звене высшего командного состава эта успокоенность не разделялась. Наше мнение сводилось к тому, что мы находимся накануне войны. В воздухе пахло войной, и только слепые и глухие этого не замечали или не хотели замечать… (это многоточие принадлежит персу самого маршала) …Во всяком случае, если какой-то план и имелся, то он явно не соответствовал сложившейся к началу войны обстановке, что и повлекло за собой тяжелое поражение наших войск в начальный период войны».[24]

Благородный Великий Маршал весьма тактично и дипломатично охарактеризовал ту ситуацию. В настоящее время об этом говорят следующим образом:

- «…Построение войск Первого стратегического эшелона при внезапном нападении создает условия разгрома их по частям, как это и произошло… Способность армий прикрытия обеспечить войска от возможного внезапного удара противника в оперативно-стратегическом масштабе являлась сомнительной…».[25]

- «…Невыгодное положение советских войск усугублялось тем, что войска пограничных военных округов имели задачи не на оборонительные операции, а лишь на прикрытие развертывания войск».[26]Это слегка завуалированное признание факта подмены.

Ну а Жуков, заявив в свое время, что «…никакой равномерной разбросанности вдоль всей нашей границы войск перед вражеским нападением у нас не было, и, конечно, не в этом следует искать причину поражения наших войск в начале войны»,[27]просто перстом указал, где надо искать причину невыгодного положения советских войск. А заодно и виновных как в этом, так и в том, что войска были выставлены так, что это создавало условия для их разгрома по частям. Что, собственно говоря, и произошло в июне 1941 года.

Анализируя на страницах уже упомянутой выше книги «Провокация против России» причины трагедии 22 июня 1941 г., военный разведчик-аналитик высшего класса, генерал Н.Ф.Червов без обиняков указал на следующее: «Советские дивизии, находясь непосредственно вдоль границы, располагались «узкой лентой» на фронте 40-50 км каждая. Они должны были, по замыслу Наркомата обороны и Генерального штаба, в разыгравшемся приграничном сражении прикрыть завершения отмобилизования и развертывания основных сил западных военных округов. Но это для них была заведомо невыполнимая задача, так как на направлениях “танковых клиньев” (главных ударов) гитлеровцы создали шести-восьмикратное превосходство в силах и средствах.Складывалась ситуация, при которой немецкие войска имели возможность наносить поражение нашим войскам по частям: сначала всеми силами обрушиться на немногочисленные соединения и части, расположенные вдоль границы; затем преодолеть сопротивление главных сил прикрытия приграничных округов и, прорвавшись на оперативную глубину, напасть на войска вторых эшелонов и резервов этих округов (фронтов). В этом была роковая ошибка Генштаба.

Крупный просчет в создании исходной группировки войск состоял в несоблюдении одного из основных принципов военного искусства - решительного сосредоточения (массирования) сил и средств на избранных направлениях. Это обнаружилось сразу же в первых сражениях. Например, войска Западного фронта в Белоруссии вынуждены были сражаться в каждый момент времени с превосходящими силами противника из-за стремления прикрыть войсками всю полосу обороны. Вторые эшелоны (резервы), предназначенные для нанесения контрударов и для усиления, во многих случаях выдвигались по частям с запозданием и использовались для затыкания «дыр». Раздробленность исходной группировки войск приграничных округов была обусловлена, конечно, не политикой, а военным искусством. Результатом ее стала трагедия для наших войск — многочисленные «котлы» (Белостокский, Слонимский, Новогрудский), фланговые удары, охваты, прорывы в глубину, огромные потери в живой силе и технике. Т.е. немцы, используя наши ошибки, повторили в основном те же приемы военных действий, что были в германо-польской войне, только в более крупных масштабах»[28].

Указанного уважаемым генералом Н.Ф.Червовым просчета просто не могло не быть еще и по следующей причине. Потому, что генетика и в стратегиидействительно генетика. И это было сказано вовсе не для красного словца.Выше уже отмечалось, что  Тухачевский предлагал развертывать основные группировки армий прикрытия, с учетом расположения приграничных укрепленных районов, так, чтобы они занимали фланговое положение по отношению к тем направлениям, где наиболее вероятны удары противника. Но ведь как он определял эти самые направления, где наиболее вероятны удары противника?! Вот в чем вопрос. А тут вновь придется удивляться, вплоть до шокового состояния. Тухачевский утверждал: «… Немцы должны будут поставить перед собой ограниченнуюцель войны — отторгнуть часть территорий от СССР и отстоять обла­дание этой частью территории до конца войны… Необходимо, поэтому, проанализировать возможные театры войны гитлеровской Германии против СССР с экономической точки зрения, т. е. с точки зрения удовлетворения колониальных аппетитов Германии…

…Немцы, безусловно, без труда могут захватить Эстонию, Латвию и Литву и с занятого плацдарма начать наступательные действия против Ленинграда, а также Ленинградской и Калининской (западной их час­ти) областей. Финляндия, вероятно, пропустит через свою территорию германские войска. Затруднения, которые немцы встретили бы при этой операции, были бы следующие: во-первых, железнодорожная сеть Эсто­нии, Латвии и Литвы слишком бедна и отличается слишком малой провозоспособностью, чтобы она могла обслужить действия крупных сил. Потребовалось бы либо вложение крупных капиталов в железные дороги этих стран в мирное время, либо развитие этих дорог во время войны, что сильно сковало бы и осложнило действия германских ар­мий. Во-вторых, СССР не позволил бы Германии безнаказанно занять Прибалтийский театр для подготовки в нем базы для дальнейшего на­ступления в пределах СССР.

Однако с военной точки зрения такая за­дача может быть поставлена, и вопрос заключается в том, является ли захват Ленинграда, Ленинградской и Калининской областей действи­тельным решением политической и экономической задачи по подыска­нию сырьевой базы. На этот последний вопрос приходится ответить от­рицательно. Ничего, кроме дополнительных хозяйственных хлопот, за­хват всех этих территорий Германии не даст…Единственно, что дал бы Германии подобный территориальный за­хват, — это владение всем юго-восточным побережьем Балтийского мо­ря и устранение соперничества с СССР в военно-морском флоте. Та­ким образом, с военной точки зрения, результат был бы большой, зато с экономической — ничтожный…

Второе возможное направлениегерманской интервенции при догово­ренности с поляками — это белорусское.Совершенно очевидно, что как овладение Белоруссией, так и Западной областью никакого реше­ния сырьевой проблемы не дает и потому для Германии неинтересно. Белорусский театр военных действий только в том случае получает для Германии решающее значение, если Гитлер поставит перед собой зада­чу полного разгрома СССР с походом на Москву. Однако я считаю та­кую задачу совершенно фантастической.

Остается третье, украинское направление.В стратегическом отно­шении пути борьбы за Украину для Германии те же, что и за Бело­руссию, т. е. связано оно с использованием польской территории. В экономическом отношении Украина имеет для Германии исключитель­ное значение. Она решает и металлургическую, и хлебную проблемы. Германский капитал пробивается к Черному морю. Даже одно только овладение Правобережной Украиной и то дало бы Германии и хлеб, и железную руду. Таким образом, Украина является той вожделенной территорией, которая снится Гитлеру германской колонией…

Итак, территорией, за которую Германия, вероятнее всего, будет драться, является Украина: Следовательно, на этом театре войны наи­более вероятно появление главных сил германских армий…»[29].

Как видите, не стесняясь, Тухачевский охарактеризовал цели будущей агрессии Германии ограниченными, преимущественно экономическими по характеру и сути, что никак не соответствовало действительности. Ни по каким параметрам. Более того, назвал Белорусское направление удара Германии фантастическим – как и задачу полного разгрома СССР.  А раз оно фантастическое, то, следовательно, нечего ему уделять особое внимание.

Так вот все дело в том, что именно это-то и случилось в 1941 году.Но для начала следует указать, что в отечественной историографии о Великой Отечественной войне долгое время замалчивался тот факт, что еще к началу весны 1941 г. в высшем военном командовании СССР сложился крепко спаянный клан так называемой «киевской мафии» — мафии генералов – выходцев из Киевского особого военного округа. Клан этот стал складываться еще с середины 1940 г., когда наркомат обороны возглавил С.К.Тимошенко. «…А эти люди, вполне естественно, привыкли работать в интересах своего региона и знали его особенности лучше, чем другие оперативные направления. После назначения наркомом обороны бывшего командующего КОВО С.К.Тимошенко он тут же пригласил бывшего начальника штаба этого округа Н.Ф.Ватутина на должность начальника Оперативного управления Генерального штаба, начальника мобилизационного отдела штаба КОВО генерал-майора Н.Л.Никитина на должность начальника Мобилизационного управления Генерального штаба. Бывший командир механизированной бригады и начальник автобронетанковых войск КОВО И.Я.Федоренко становится начальником Автобронетанкового управления РККА. Бывший командующий 6-й армией КОВО Ф.И.Голиков становится начальником Главного разведывательного управления (на тот период правильно Разведывательного управления – А.М.) и заместителем начальника Генерального штаба. Бывший член Военного совета КОВО корпусной комиссар С.К.Кожевников назначается на должность военного комиссара Генерального штаба. Эти люди пользуются особым расположением наркома…».[30] А каждый из выдвиженцев Тимошенко естественно потащил за собой своих людей. И тоже непосредственно из КОВО или из числа выходцев из КОВО. Кстати говоря, именно члены «киевской мафии» были в первую очередь представлены на переаттестацию для присвоения введенных тогда генеральских званий.

Именно «киевская мафия», в конце концов, и выдавила из Генерального штаба двух его начальников. Сначала Б.М.Шапошникова, а затем и К.А.Мерецкова, которые в одиночку, естественно, не могли противостоять целому клану, каждый из представителей которого спокойно обходил начальника ГШ и выходил прямо на наркома. Кстати говоря, обратите внимание, что Сталину, судя по всему, не очень-то понравилось, что Тимошенко стал тянуть едва ли не всех подряд из Киевского округа. И начальником ГШ вместо выдавленного Тимошенко Шапошникова поставил Мерецкова, не относившегося к «киевской мафии». Правда, и этот долго не засиделся на посту главы «мозга армии». Тоже «ушли»…

«Проходит совсем немного времени, и на должность начальника Генерального штаба вместо К.А.Мерецкова назначается командующий КОВО генерал Г.К.Жуков. Он делает своим первым заместителем Н.Ф.Ватутина, а на освободившуюся должность начальника Оперативного управления Генерального штаба назначается заместитель начальника штаба КОВО генерал-майор Г.К.Маландин. На должность начальника укрепленных районов РККА приходит начальник укрепленных районов КОВО генерал-майор С.И.Ширяев. М.В.Захаров (Маршал Советского Союза – А.М.) пишет: “Сотрудники, выдвинутые на ответственную работу в Генштаб из Киевского Особого военного округа, в силу своей прежней службы продолжали придавать более важное значение Юго-Западному направлению. При оценке общей военно-стратегической обстановки на Западном театре войны их внимание, на наш взгляд, невольно приковывалось к тому, что «прикипело к сердцу», длительно владело сознанием и, естественно, заслоняло собой и отодвигало на второй план наиболее весомые факты и обстоятельства, без которых нельзя было воспроизвести верную картину надвигавшихся событий. Подобный метод подбора руководящих работников Генерального штаба нельзя признать удачным, — делает вывод М.В.Захаров, сам в недавнем прошлом также работник штаба КОВО. – Никакого повода или веских оснований к широкому обновлению его в условиях приближавшейся войны, да к тому же лицами, тяготевшими по опыту своей прежней деятельности к оценке обстановки с позиций интересов командования Юго-Западного направления, не было”».[31]

Отметим также еще одну, не менее уникальную сторону процесса формирования «киевской мафии». Когда военная контрразведка в начале февраля 1941 г. была передана в ведение наркомата обороны, то руководящие посты в 3-м Управлении НКО заняли … выходцы из Особого отдела Киевского округа! Ставший начальником 3-го Управления комиссар государственной безопасности 3-го ранга Анатолий Николаевич Михеев – до этого назначения служил в КОВО[32], его заместитель – Федор Яковлевич Тутушкин – также выходец из КОВО.[33]Проще говоря, военная контрразведка оказалась в руках не просто абстрактного армейского генералитета, а в самом прямом смысле слова в руках чекистских генералов-членов «киевской мафии». Вот это была ситуация, когда, выражаясь современным языком, у генералов было не просто все схвачено, а железно все схвачено. Мало того, что военная контрразведка передана в подчинение наркомата обороны, так она еще и в руках тех генералов-чекистов, которые служили вместе с армейскими генералами в КОВО. Спайка подобного типа чрезвычайно опасна для государства. Ибо ей фактически нет противовеса. Впрочем, один противовес все-таки всегда существует, но к нему лучше не прибегать…

А теперь о главном в словах маршала М.В.Захарова. Во-первых, процитированное выше четко и прямо указывает, откуда реально «ноги растут» у незаконно возникшего приоритета Юго-Западного направления, несносная бодяга о чем фигурирует абсолютно во всех исследованиях о начале войны. Между тем, если забежать вперед, ею прикрывалась подмена приоритета Белорусского направления, фигурировавшая в единственном официальном плане. Как в ракурсе определения наиболее вероятного направления главного удара вермахта, так и направления сосредоточения основных сил западной группировки РККА. Забегая еще раз вперед, отметим, что если по-простому, то все это свидетельствует о том, что никакого специального указания Сталина насчет особого приоритета Юго-Западного направления, как наиболее предпочтительного для Гитлера и его генералов не было. Это вранье крутозвездные выдумали уже после войны, во второй половины 60-х гг. прошлого века. А то, что КОВО дополнительно укрепляли – так оно было правильно. Округ-то самый большой был на западных границах, а удельный вес Украины в советской экономике того времени, в том числе и в ВПК, был очень велик. Да и геополитическое значение Украины не меньшее, чем Белоруссии, если не большее. Так что не усиливать дополнительно оборону такого важнейшего с военно-экономической и военно-политической точек зрения региона было недопустимо.

Более чем прозрачный намек Захарова был обоснован. Вот как начиналась история с прогнозом направления главного удара вермахта на Юго-Западном направлении (для гитлеровского командования – Юго-Восточном направлении). Судя по имеющимся данным, первым за вермахт главный его удар на Юго-Западное направление стал переносить именно выходец из КОВО – лично нарком обороны Тимошенко. И это при условии, что в момент, когда он стал это делать, еще не было никаких данных о конкретном плане гитлеровской агрессии, ибо у самого гитлеровского командования еще не было такого плана, а всего лишь предварительные наметки. Наметки, о которых, к тому же, ничего не было известно, кроме того, что происходит резкое нарастание угрозы нападения. Когда летом 1940 г. мудрый Шапошников — как начальник Генерального штаба до 15 августа 1940 г. — впервые доложил Тимошенко проект «Соображений…», то последний изволил выразить недовольство, тем, что в документе главенствующее (по политическим соображениям) значение было придано группировке вермахта севернее Варшавы, а также в Восточной Пруссии. Тимошенко не ограничился выражением недовольства. Он стал настаивать на том, чтобы был разработан вариант, по которому основные силы гитлеровцев развернулись бы южнее Варшавы.То есть, на направлении КОВО. Подчеркиваю, что свое недовольство он выразил в ситуации, когда было ясно и понятно только одно – происходит резкое нарастание угрозы вооруженного столкновения с нацистской Германией и как следствие этого переброска ряда частей и соединений вермахта к советским границам.[34]

Никаких данных, позволявших в тот момент сделать более или менее обоснованный вывод о наиболее вероятном направлении главного удара вермахта, ни по какой линии еще не поступало. Именно поэтому в проекте, а затем и в принятом единственном официальном плане было указано следующее. В «Соображениях об основах развертывания Вооруженных сил Советского Союза на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 годы» от 18 сентября/14 октября 1940 г. подчеркивалось, что «документальными данными об оперативных планах вероятных противников как по Западу, так и по Востоку Генеральный штаб Красной Армии не располагает».[35]

Что послужило первоначальным импульсом для упомянутого выше «пожелания» наркома, понять весьма трудно, если, конечно, не учитывать более чем справедливого и обоснованного намека М.В.Захарова. Но именно его намек и придется учитывать в первую очередь. Причем, прежде всего, как констатацию факта. Потому что на фоне двухкратного подчеркивания мудрым Борисом Михайловичем особой предпочтительности для верховного командования нацистской Германии северного варианта развертывания главных сил вермахта, Тимошенко продолжал настаивать на своей точке зрения. Последний раз это имело место 15 августа – именно эта дата стоит на проекте «Соображений…», в последний раз подписанных Шапошниковым. Кончилось это тем, что по настоянию Тимошенко, Сталин снял Шапошникова с поста начальника Генерального штаба. Однако назначил на этот пост К.А. Мерецкова, не являвшегося членом мафиозного клана КОВО.

Но вот что любого вгонит как минимум в шок. Время проявления описанного выше недовольства Тимошенко по вопросу определении главного направления сосредоточения основных сил вермахта вынуждает обратить особое внимание. Дело в том, что оно почему-то практически совпадает со временем издания указания Штаба ОКВ Абверу от 6 сентября 1940 г. о мероприятиях по дезинформационному прикрытию подготовки к нападению на СССР. В п. 2 этого указания прямо говорилось: «2. Создавать впечатление, что основное направление в наших перемещениях сдвинуто в южные районы Генерал-Губернаторства, в протекторат и Австрию и что концентрация войск на севере сравнительно невелика».[36]Проще говоря, создавать впечатление, что все усилия германского командования сдвинуто на Юго-Восточное направление, которое для советского командования означало Юго-Западное.

Это совпадение по времени могло быть и чистой случайностью. Тем не менее, невозможно отделаться от мысли о том, что уж больно нелицеприятное совпадение получается, особенно если учесть следующее. Прежде, чем появилось это указание штаба ОКВ Абверу, в самом штабе ОКВ должна была возникнуть сама идея такой дезинформации. Более того, она предварительно должна была быть «обкатана» в самом штабе ОКВ, так сказать, в порядке «мозгового штурма». А на основе его результатов должны были быть выработаны определенные рекомендации для Абвера. Так вот, если учесть все эти этапы, то негативное впечатление от и без того нелицеприятного совпадения резко усилится. Потому как получается, что едва только прознав о назначении Тимошенко наркомом обороны, в сознании руководства штаба ОКВ стала зарождаться не только идея о проведении упомянутой дезинформационной акции стратегического характера, но и, увы, серьезная уверенность в том, что она достигнет необходимого германскому командованию успеха. И вот в этой связи нелишне будет озадачиться простым, но очень нелицеприятным вопросом: А почему, собственно говоря, штаб ОКВ именно так отреагировал на назначение Тимошенко на пост наркома обороны?

Между тем, поразительно, что когда ГРУ с осени1940 г. стало фиксировать тщательно маскируемые переброски гитлеровских войск, прежде всего, в Восточную Пруссию и Польшу, то это означало, что прогноз Шапошникова начал сбываться. Сейчас оно понятно почему: Гитлер еще 31 июля1940 г. определил первые два направления удара: один на Прибалтику и Белоруссию, другой на Украину. Тогда в германском военном планировании превалировал традиционный вариант двухсторонних «клещей». К середине сентября появился и северный вариант главного удара, изложенный в известном историкам «этюде Лоссберга». Затем, 26 ноября, практически с дословной аргументацией, что и в предыдущем случае, появился проект Генштаба вермахта, излагавший также северный вариант главного удара. Конечно, всего этого тогда ГРУ не знало. Во всяком случае, по тем данным, которые официально рассекречены и преданы гласности путем различных публикаций иной вывод сделать невозможно. Но фиксируемые военной разведкой, а также разведкой НКВД СССР, в том числе и пограничных войск, переброски частей вермахта именно в Восточную Пруссию и Восточную Польшу вполне могли отрезвить Тимошенко. Или, по крайней мере, призадуматься над этим фактом. Увы, выбритая до зеркального блеска «большая голова с куриными мозгами» (характеристика Сталина умственных способностей Тимошенко) не отреагировала на эти данные разведки. Вместо этого произошло вот что.

Явно не без «вразумления» Тимошенко, в декабре 1940 г. из КОВО в Генштаб за подписью Жукова (в тот момент он командовал войсками округа) пришла докладная, в которой утверждалось, что именно на КОВО придется главный удар вермахта[37]. Она поступила до первых информационных сигналов разведки о появлении в Германии конкретного плана агрессии. Они, как известно, поступили в самом конце декабря, а упомянутая докладная – в середине. К тому же первые разведданные на этот счет были очень неконкретные, расплывчатые и даже ГРУ в тот момент не могло определить направления главного (главных) удара (ударов) вермахта. Более или менее точно это произойдет примерно три месяца спустя, к 20 марта 1941 г. Так вот и спрашивается, откуда же мог знать Жуков, если даже ГРУ еще ничего толком не знало?! Списывать же на какую-то его прозорливость, на что он постоянно и более чем прозрачно намекал в мемуарах, статьях и устных выступлениях – нет ни малейших оснований. Не обладал он таким качеством. А если, порой, во время войны и создавалось такое впечатление, то в том особой его заслуги нет — это заслуга, прежде всего, разведки, а также штабных работников, находившихся в его окружении, а не его «мыслительного аппарата».

Коллега В.А.Рунов отмечает: «Г.К.Жуков, назначенный в середине января 1941 года начальником Генерального штаба РККА с должности командующего Киевского Особого военного округа, …полностью поддерживал мнение о подготовке противником главного удара на Украине. По крайней мере, в своих мемуарах он признается, что при переработке оперативного плана в феврале-апреле 1941 года Генеральный штаб по-прежнему исходил из того, что главный удар немцев будет нанесен на Украине. … Георгий Константинович высказал ряд существенных замечаний по Плану развертывания, отработанному его предшественниками. М.В.Захаров пишет: “С назначением генерала армии Г.К.Жукова начальником Генерального штаба план стратегического развертывания весной 1941 г. вновь стал предметом обсуждения и уточнения”… М.В.Захаров пишет, что последняя корректировка этого документа была проведена в мае-июне 1941 года. Документ был написан, как и прежде, А.М.Василевским, а затем скорректирован Н.Ф.Ватутиным. Идея сосредоточения основных усилий на Украине остается в силе»[38].

Вот с того момента, как Жуков был назначен начальником Генерального штаба, как отмечал Захаров, план стратегического развертывания весной 1941 г. и стал вновь предметом обсуждения и уточнения. А важнейший вопрос — о прогнозировании наиболее вероятного направления главного удара вермахта – стал фактически жертвой клановых интересов мафии генералов-выходцев из КОВО. Почему так жестко?!

Да потому, что к тому моменту, как Жуков наконец-то освоился в кресле начальника Генерального штаба, в наличии уже была разведывательная информация о том, что нападение будет осуществлено по трем направлениям. На Северо-Западном (по немецкой терминологии – Северо-Восточном) направлении в общем направлении на Ленинград (Санкт-Петербург), на Западном (Восточном) – в общем направлении на Москву и на Юго-Западном (Юго-Восточном) – в общем направлении на Киев. И вплоть до 22 июня этот расклад направлений по разведывательным донесениям не менялся. Какие же могли быть основания у Тимошенко и Жукова столь рьяно упорствовать на Юго-Западном направлении, как направлении главного удара вермахта?! Да еще с ранней осени 1940 года?

В мемуарах М.В.Захарова, А.М.Василевского говорится о том, что после официального утверждения 14 октября1940 г. плана отражения агрессии, вокруг него, тем не менее, продолжалась какая-то возня. Постоянно вносились какие-то коррективы в план обороны. В итоге это вылились в усиленно муссируемые в последние два десятилетия в историографии войны планы якобы от 11 марта и особенно якобы от 15 мая 1941 года. Очевидно, это именно то, что и подразумевал Захаров, говоря, что с приходом Жукова на пост начальника Генерального штаба, план стратегического развертывания с весны1941 г. вновь стал предметом обсуждения и уточнения. Правда, он имел в виду явно только последний документ. А первый, как выяснилось только в наше время, оказался тупой и грубой фальшивкой.

Конечно, вносить коррективы в план по мере поступления проверенной разведывательной информации – святая обязанность Генерального штаба. И на его право и обязанность это делать никто не покушается, в том числе и в ретроспективе. Вопрос заключается вот в чем. На каком основании Тимошенко, Жуков и Кº попытались переделать официальный и единственный план обороны так, что в нем едва ли не абсолютной доминантой стал южный или, если угодно, юго-западный (хотя справедливо было бы говорить «юго-восточный» — ведь Гитлер-то собирался в поход на Восток, а не на Запад) вариант? Более того. На каком основании эти переделки официального плана проводились в жизнь, если официального изменения плана отражения агрессии решением правительства СССР не имело место быть?!

Как и чем прикажете объяснять тот факт, что с приходом Жукова на должность начальника Генштаба и образованием дуэта Тимошенко-Жуков, из документов военного планирования сразу у двух округов исчезла задача прочного прикрытия именного Минского направления – центрального в рамках более широкого Белорусского направления?! Причем исчезла более чем странным образом. У ПрибОВО и ЗАПОВО. Тут вот в чем вся «соль». Уже лет двадцать, как современные «историки» всерьез считаются с абсолютно незаконными документами военного планирования – документами якобы от 11 марта и особенно якобы от 15 мая1941 г. — как с якобы действовавшими официальными? Мало того, что это абсолютно неадекватная историческим реалиям, если не сказать покрепче, позиция и к подлинной исторической науке не имеет ровным счетом никакого отношения.

Так ведь еще и откровенно плюют при этом на то, что эти якобы официальные и якобы действовавшие документы не были подписаны и не были доложены высшему руководству СССР. Как могло такое произойти и тогда, и сейчас?! Ведь официальный план отражения агрессии никто не отменял. Разве это неизвестно?! Что, так уж трудно было заметить, что, например, в документе якобы от 15 мая 1941 г. есть один стилистический нюанс, который четко показывает, что его якобы разработчики четко понимали, что существует только один единственный официальный план обороны. Ведь первая же строчка документа якобы от 15 мая 1941 г. гласит: «Докладываем на Ваше рассмотрение соображения по плану стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками». Соображения по плану стратегического развертывания, а не Соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза!!! То есть документ якобы от 15 мая в самом лучшем для него случае являл собой всего лишь некое дополнение к официальному и единственному плану обороны, так сказать, в его развитие. Правда, дополнение на редкость тупое, поразительно бессмысленное, четко свидетельствующее об отсутствии всякого присутствия в том самом месте, которым разработчикам таких документов положено думать. Потому как предлагать наносить упреждающий удар в никуда, к тому же по уже отмобилизовавшемуся и развернувшемуся противнику – это даже и не залихватская стратегия. Это просто медицинский случай из … психиатрической практики…

А теперь взгляните на схему ожидания Жуковым и Тимошенко направлений ударов вермахта -она слева. А затем взгляните на правую схему – это схема реально имевших место направлений ударов вермахта 22 июня 1941 г.

И вот теперь попробуйте хотя бы самим себе ответить на вопрос. Почему в не обремененном солидными знаниями (в том числе и военными) сознании Жукова (а также Тимошенко), вдруг всплыла такая поразительно преступная аналогия с тем, что написал Тухачевский в плане поражения, нагло игнорируя особое стратегическое значение Белорусского направления?!

Ведь подобное ожидание и тем более сосредоточение войск, которое напрочь игнорировало необходимость защиты активной обороной подлежащего прочному прикрытию прямо указанного в официальном плане Белорусского направления (оно фигурировало там как Минское), и со своей стороны также означало подмену сути официального плана! Тем более, что эта задача полностью исчезла сразу у двух округов, которым было предписано прочно прикрывать именно это направление – у Прибалтийского и особенно у Западного! Подмену в духе концепции и «Плана поражения» Тухачевского, в которой Белорусское направление названо фантастическим для планов Гитлера! К слову сказать, именно из-за факта подмены, признавать который ни Жуков, ни другие не намеревались, весь постсталинский период они лгали, сваливая всю вину на Сталина, якобы приказавшего считать Украинское направление главным для германского командования, что якобы и послужило одной из основных причин трагедии 22 июня.

Но вернемся к цитате из мемуаров Великого Рокоссовского, прежде всего, к той ее части, где он говорил, что «… не мог разобраться, каков план действий наших войск в данной обстановке на случай нападения немцев. Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку прыжка вперед, а расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому не соответствовали… Во всяком случае, если какой-то план и имелся, то он явно не соответствовал сложившейся к началу войны обстановке, что и повлекло за собой тяжелое поражение наших войск в начальный период войны». 

Благородный Рокоссовский довольно мягко описал то, что начудила «киевская мафия» во главе с Тимошенко-Жуковым. Точнее, резко бросавшийся в его глаза профессионального и вдумчивого военного резкий диссонанс в дислокации различных родов войск приграничного округа. Фактически же впервые в отечественной исторической литературе он чуть-чуть приподнял занавес над особо охранявшейся самим Жуковым и до сих пор охраняемой всеми его апологетами тайной. Очевидно, именно поэтому, в том числе, рукопись его мемуаров и подверглась варварскому обрезанию со стороны партийно-военной цензуры. Ведь даже в столь усеченном виде его описание означает, что речь идет о едва ли не демонстративном передовом базировании мобильных частей, особенно авиации, что не было предусмотрено официальным планом и при этом стрелковые соединения выстраивались статическим фронтом узкой лентой с крайне растянутыми фронтами обороны стрелковых частей непосредственного прикрытия границы. Иначе он не отметил бы особо резко бросавшийся в глаза диссонанс в дислокации частей различных родов войск. Потому что по условиям тех времен и в соответствии с имевшими тогда хождение взглядами на стратегию такое могло иметь место быть только в указанном случае.

Именно в этом сосредоточена вся суть той тайны, которую столь рьяно охранял Жуков, а его апологеты охраняют до сих пор, но которая и является прямым ответом на главный вопрос: Почему же 22 июня 1941 г. произошла такая кровавая трагедия?

А суть этой тайны вот в чем. Начнем с армий, как высших тактических соединений. Как известно, действия армии любого государства регламентируются уставами, в том числе и Полевыми. Согласно принятому весной 1941 г. ПУ, кстати, не слишком отличавшемуся от своих предшественников, ширина фронта обороны армии не должна была превышать 80-100 км[39]. На деле же, в среднем, на круг, по всем трем основным приграничным округам выходило по 170-176 км[40]. Соответственно, где-то чуть больше, где-то чуть меньше. Проще говоря, при такой, резко увеличенной ширине фронта обороны устойчивость армий в обороне оказалась пониженной в среднем 1,7-2,2 раза! Но это понижение устойчивости в обороне всего лишь: а) в рамках прямолинейной арифметической логики, то есть без учета иных факторов; б) против нормативного уровня по Уставу1941 г.

На деле же реальная картина была куда трагичней, потому как ширина участка прорыва для армий вермахта определялась всего в 25-30 км![41] Соответственно, если считать только по нормативам, то у гитлеровцев уже получалось превосходство (округленно) в 3-4 раза! На деле же при указанной выше фактической ширине обороны наших армий, объективно более чем вдвое уменьшавшей их устойчивость в обороне, одна наша армия должна была испытать на себе мощь как бы (округленно) 6-7 вражеских армий! Однако на данном этапе в расчеты круто вмешивается «логика кровавой алгебры» боя и потому придется последовать следующему правилу: во сколько раз понижена устойчивость нашей армии в обороне, во столько раз выше и подлинно реальное превосходство ударной силы противника на поле боя. Следовательно, вместо  и так сомнительного удовольствия испытать на себе мощь как бы 6-7армий, в реальности нашим армиям предстояло почувствовать превосходство супостатов в диапазоне от 10 до 15 с лишним раз!

Конечно, непосредственно на полях первых сражений против одной советской армии гитлеровцы не выставляли по 10-15 армий. Столько у них просто не было. Речь идет о том, что мощь и сила с которой обрушивались супостаты на одну нашу армию были равны мощи и силе 10-15 армий вермахта. И всего лишь потому, что наши имели слишком растянутый фронт обороны, а, следовательно, и объективно резко пониженную устойчивость в обороне. А супостаты, напротив, предельно концентрировали свои силы на очень узких участках фронта прорыва. Потому и получалось такое превосходство … формально из ничего. Проще говоря, из ВОЗДУХА!!! 

Некоторые наши командующие армиями понимали, во что их втягивают и даже прямо письменно предупреждали, что сверхширокий фронт обороны до добра не доведет, у армий нет таких возможностей и сил, чтобы прикрыть фронт столь большой ширины. Так, по инициативе командующего 8-й армией ПрибОВО генерал-лейтенанта А.А.Тюрина, Военный Совет округа докладывал в конце января 1941 г. Военному Совету округа, что 8-я армия не может прикрыть отведенный ей160-километровый участок границы. Потому, что для этой цели имеет всего два корпусных управления, по одной стрелковой дивизии от каждого. Генерал-лейтенант А.А.Тюрин особо отмечал, что «в случае необходимости выступить на прикрытие государственной границы и удерживать ее до сосредоточения хотя бы минимального состава армии … потребуется от 6 до 8 суток… Две стрелковые дивизии, находящиеся на участке границы 8-й армии, выполнить эту задачу на сверхшироком фронте не в состоянии…»[42]. И далее предлагал ряд серьезных мер по повышению боеспособности войск армии, в том числе и упомянутых двух стрелковых дивизий. Догадайтесь с одного раза, чем закончилось такое обращение генерал-лейтенантаТюрина? Правильно, уже весной его сняли с должности командарма 8-й армии и «задвинули» во внутренний, Орловский военный округ с повышением — на должность заместителя командующего войсками округа. Чтобы не только не умничал, но и не вякал.

Небольшой штрих. Небезынтересно заметить, что наиболее рьяно требовавших принятия неотложных и разумных мер во избежание катастрофических последствий командующих армиями в приграничных округах попросту снимали с должностей и переводили на другое место службы. Так, из ЗАПОВО убрали командующего 4-й армией В.Чуйкова, за год до 22 июня 1941 г. постоянно требовавшего разгрузить Брестскую крепость. Из ПрибОВО убрали командующего 8-й армией…

С марта 1941 г. 8-й армией командовал уже генерал-лейтенант П.П.Собенников. Однако не следует полагать, что новое командование 8-й армии тупо и слепо соглашалось с тем положением дел, которое обрисовало прежнее командование. Отнюдь. В мае 1941 г. начальник штаба 8-й армии генерал-майор Г.А. Ларионов доложил Военному Совету ПрибОВО о следующем. Что «стрелковые дивизии, находящиеся на участке границы 8-й армии, прикрыть государственную границу на сверхшироком фронте не в состоянии, фронт прикрытия 160 км слишком широк и никакими нормами и положениями не предусмотрен… Плотность огня ничтожная (одно орудие и два пулемета на 1 км фронта). Существующая дислокация 10-й и 125-й стрелковых дивизий не отвечает требованиям занятия обороны, потребуется от суток до двух»[43]. Сразу же заметим, что при любых обстоятельствах начальник штаба согласовывает доклад вышестоящему начальству с командиром соединения. В данном случае Ларионов согласовал такой доклад с генерал-лейтенантом П.П.Собенниковым.

А теперь уже с трех раз попробуйте догадаться, что произошло с одной из тех дивизий, о которых писал А.А.Тюрин, а впоследствии еще и Г.А.Ларионов – 125-й стрелковой дивизией (командир генерал-майор П.П.Богайчук) 11-го стрелкового корпуса 8-й армии?! Не получается? Не беда, помогу. Только сначала отметим, что командир этой дивизии генерал-майор П.П.Богайчук прекрасно понимал весь трагизм положения своей дивизии. 19 июня 1941 г. он подал по инстанции шифровку, в которой говорилось: «По агентурным данным и данным перебежчиков, в районе Тильзита сосредоточено до семи дивизий германских войск. С нашей стороны мер оборонительного характера, гарантирующих от нападения мотомеханизированных частей, не предпринято, и достаточно немцам пустить один танковый батальон, как удерживаемый гарнизон может оставаться захваченным врасплох. Внутренний наряд и патрули могут только предупредить части, но не обеспечить. Полоса предполья без гарнизонов войск немцев не задержит, а пограничники могут своевременно полевые войска не предупредить. Полоса предполья дивизии находится к госгранице ближе, чем к частям дивизии, и без предварительных мероприятий по расчету времени немцами будет захвачена раньше вывода туда наших частей…»[44]. В ответ Богайчук, запрашивавший о том, что он имеет право сделать, чтобы предотвратить такой результат, получил только … лозунги!..

Ну, а теперь о том, что произошло с этой дивизией. 22 июня 1941 г. она имела 40-километровую линию обороны, на которой было выставлено всего два стрелковых полка в сопровождении артполков дивизии и побатарейно приданного стрелковым полкам для организации противотанковой обороны отдельного противотанкового артдивизиона. Вот в таком составе в первом оперативном эшелоне дивизии выпала горькая участь противостоять 4-й ТГр (ГА «Север»), в состав которой входили 1, 6 и 8-я тд (общая численность танков – 679 шт.), а также 268-я и 290-я пд вермахта. Одна танковая дивизия вермахта в момент вторжения - это 16 000 чел., в среднем до 200 танков (колебания от 135 до 209), 192 орудия, в том числе 53 противотанковых, 25 бронемашин.[45] Следовательно, три танковых дивизии это 48000 чел., 679 танков во всей 4-й ТГр, 576 орудий, в том числе 159 противотанковых, 75 бронемашин. Одна пехотная дивизия вермахта в момент вторжения — это 16 859 человек, 299 орудий и минометов, в том числе 72 противотанковых[46]. Следовательно, две пехотные дивизии – это 33718 чел., 597 орудий и минометов, в том числе 216 противотанковых. Итого, 81718 чел., 679 танков, 75 бронемашин, 875 орудий и минометов, в том числе 231 противотанковое. И вся эта изрыгающая смерть махина против одной советской стрелковой дивизии в указанном составе на 40-километровой линии обороны!?

Надо ли объяснять, что в итоге произошло с этой дивизией, которая уже к середине дня 22 июня понесла тяжелейшие потери и под угрозой окружения с обоих флангов, вынуждена была начать отход?! Мыслимое ли дело, одна стрелковая дивизия против целой танковой группы, да еще и в таком построении и составе?!

В других округах было не лучше. К примеру, полоса обороны 3-й армии ЗАПОВО составляла 120 км. 10-й армии этого же округа – сначала планировалось200 км,впоследствии фронт обороны его укоротили до 145 км, что опять-таки выше нормы. В 4-й армии – 150 км[47]. Приданная впоследствии ЗФ 22-я армия генерал-лейтенанта Ершакова вначале прикрывала Витебское направление, но через несколько дней боев на ее долю выпала задача обороны 200-километрового рубежа от Витебска до Себежскогоукрепрайона. Этот случай описан даже в романе И.Ф. Стаднюка«Война».Если, например, исходить из норматива вермахта, то 22-я армия, выходит, должна была противостоять мощи как бы8 армий противника! Мыслимое ли это дело? И каков же должен был быть результат такого противостояния? Надо полагать, что и так понятно…

В свою очередь, например,5-я армия КОВО (ЮЗФ) имела полосу обороны в 174 км, 6-я армия – 165 км, 26-я армия 130 км, 12-я армия – 500 км.

Будете ли после этого удивляться, что наши армии, мягко говоря, долго не удерживались в обороне в первые часы, дни и недели войны? А ведь после первых же немыслимо жутких потерь устойчивость армий в обороне еще более снижалась – сначала в разы, а затем, причем в ряде случаев едва ли не мгновенно, и на порядки! — а бреши, которые им приходилось собой прикрывать, становились еще больше!

Еще хуже обстояли дела с шириной фронта обороны стрелковых корпусов - по Уставу им было положено 20-25 км[48], а в действительности же вышло по 84-92 км.[49] Проще говоря, устойчивость нашего стрелкового корпуса в обороне оказалась пониженной против нормативной в диапазоне (в среднем) от 3,5 до 4,6 раз! Исходя только из Устава, это уже не просто заведомо проигрышная ситуация - ведь ширина фронта прорыва для армий вермахта была шириной 25-30 км!Один стрелковый корпус против целой армии?! И это еще мягко сказано!

Вот, например, боевой состав некоторых армий вермахта при вторжении: 6-я армия -11 пехотных дивизий (2, 44, 56, 57, 62, 75, 111, 168, 297, 298 и 299-я), 213-я охранная, 4-я армия — 18 пехотных дивизий, 1 кавалерийская, 2 охранные и 2 бригады. Суммарно в одной только 6-й армии было 185 449 человек и 3289 орудий, в том числе 792 — противотанковых. Охранную дивизию не учитываю, хотя это и не совсем верно. Но гитлеровцы в лобовые атаки с автоматами наперевес сразу не шли — вначале «работала» авиация, затем артиллерия, а нередко и одновременно, потом в прорыв шли танковые и моторизированные дивизии и лишь после этого пехотные. Так и в этом случае. 6-ю армию вермахта поддерживали 4-й воздушный флот, а также 1-я танковая группа. В состав последней входили: 9, 11, 13, 14 и 16-я танковые дивизии, а также моторизованные дивизии – 16 и 25-я,СС «Викинг» и CC «Адольф Гитлер». 4-ю армию поддерживал 2-й воздушный флот и 2-я танковая группа под командованием Г. Гудериана, в состав которой входили 5 танковых и 3 моторизованных дивизий.

Одна танковая дивизия вермахта в момент вторжения - это 16 000 чел., в среднем до 200 танков, 192 орудия, в том числе 53 противотанковых, 25 бронемашин.[50]

Одна пехотная дивизия вермахта в момент вторжения — это 16 859 человек, 299 орудий и минометов, в том числе 72 противотанковых[51].

Одна моторизированная дивизия вермахта в момент вторжения — это 14 029 чел.,37 бронемашин и 237 орудий и минометов, из которых 63 противотанковых[52]. Следовательно, 4 мотодивизии — это 56 116 чел., 148 бронеавтомобилей, 948 орудий и минометов, из которых 252 противотанковых орудия.

Итого, ударная группировка в составе 6-й армии и 1-й танковой группы насчитывала как минимум 321 565 чел., 799 танков, 279 бронеавтомобилей, 5197 орудий и минометов, в том числе 1209 противотанковых, и до тысячи самолетов люфтваффе. Соответственно, что должно было произойти на направлении главного удара той же 6-й армии вермахта? Правильно: кровавое побоище.

Однако изложенное выше еще далеко не вся правда о том, с чем же действительно пришлось столкнуться нашим стрелковым корпусам. Дело в том, что в сравнении с установленной в вермахте для одной армии 25-30-километровой шириной фронта прорыва выходит, что один наш стрелковый корпус должен был противостоять мощи как бы трех армий вермахта. То есть реальное превосходство получалось в три раза больше — в диапазоне от 10 до 14 раз! Но и это еще не все, ибо действительность была куда трагичней. И вот почему. В вермахте нижний предел ширины фронта для группы армийв прорыве составлял 100 км (верхний предел -150 км)[53].

 Внемлите пристально этим цифрам: 84-92-километровая ширина фронта обороны одного нашего стрелкового корпуса, по сути-то дела, была почти равна ширине фронта прорыва группы армий вермахта, а в некоторых случаях и вовсе тождественна, как, например, у 15-го СК (командир — И.Федюнинский) в КОВО, ширина фронта обороны которого была ровно 100 км! А теперь взгляните на боевой состав всех трех группировок вермахта при вторжении:

группа армий «Север» - 20 пехотных, 3 танковые, 3 моторизированные, 3 охранные дивизии и авиация 1-го воздушного флота люфтваффе;

группа армий «Центр» - 31 пехотная, 9 танковых, 6 моторизированных, 1 кавалерийская, 3 охранные дивизии, 2 моторизированные бригады и авиация 2-го воздушного флота люфтваффе;

группа армий «Юг» - 32 пехотные, 5 танковых, 4 моторизированные, 3 охранные и авиация 4-го воздушного флота люфтваффе!

Военное светило, как говорят, всех времен и народов К. Клаузевиц утверждал, что «военное дело просто и вполне доступно здравому уму человека». Однако же попробуйте здравым умом понять, мыслимое ли это дело — подставлять свои же войска под столь неминуемое кровавое побоище?! Разве в нашем Генштабе не знали хотя бы относительно точно о боевом составе всех трех группировок вермахта? Знали! А раз знали, но подставили вверенные им войска под разгром, то, увы, вывод только один: ПРЕДАТЕЛЬСТВО! Особенно, если учесть злостный бардак с разработкой планов обороны.

Но и это еще далеко не все. Стрелковый корпус РККА образца 1941 г. – это в «идеале» того времени три дивизии, в 85% которых, по признанию самого Жукова, в среднем насчитывалось по 8 тыс. чел. вместо положенных 14 с лишним человек личного состава. Итого, выходит, в среднем, в одном СК насчитывалось 24 тыс. чел. При указанной выше ширине фронта обороны в 84-92 км это означает, что на 1 м линии обороны линейная плотность в живой силе была от 0,26 до 0,29 бойца.

Как правило, в начале агрессии гитлеровцы шли прорыв с плотностью не менее 4,2 пехотинца на 1 метр. А это означало превосходство на поле боя над нашими 0,26-0,29 бойца на 1 м обороны в диапазоне от 14,5 до 16 раз! Но, к сожалению, это еще не все. Поскольку устойчивость СК в обороне изначально была понижена в 3,5-4,6 раза, то фактическое превосходство на поле боя - над нашими 0,26-0,29 бойца на 1 м обороны - выходило в диапазоне от 51 до 73,6 раза! В пересчете же на одного стрелка из плоти и крови превосходство получается в диапазон (округленно) от 176-196 до 253-283 раз! И это, заметьте, пока еще без какого-либо учета огневой мощи противника и основных особенностей стратегии и тактики таранно-штурмового пролома того, что Тимошенко-Жуков учудили якобы в качестве обороны, обозвав ее «жесткой/упорной обороной».

Если же учесть еще и это, то нарвемся на следующее. Хотя в реальности таких прямолинейных боевых столкновений в формате «один СК РККА против целой группы армий вермахта» на полях первых сражений той страшной войны не было, тем не менее, сие до крайности обострит уже сформулированный выше вопрос. То есть, мыслимое ли это дело, столь откровенно подставлять свои войска под такой фатально неминуемый кровавый разгром?! Точнее, оно мыслимо лишь в одном случае – в случае ПРЕДАТЕЛЬСТВА!

Однако все это всего лишь прелюдия, ибо наиболее фантастический коллапс разыгрался на уровне основного звена - на уровне стрелковых дивизий, особенно первого оперативного эшелона Первого стратегического эшелона. Именно это звено было не просто самым слабым, а особо слабым. А ведь согласно тому, что начудили Тимошенко и Жуков, основную тяжесть обороны, особенно от первого удара противника, должны были вынести на своем горбу именно стрелковые дивизии. И именно в этом звене разыгралось невероятно жутко кровавое побоище.

Стрелковые дивизии должны были принять на себя первый удар вермахта и в соответствии с официальным планом обороны. Но в том-то и дело, что к началу агрессии сложилась принципиальная разница между тем, что являлось официальным решением и что начудили Тимошенко с Жуковым. Согласно утвержденному еще в октябре 1940 г. официальному плану им предписывалась принять первый удар в состоянии активной обороны! Это, во-первых.Во-вторых, что еще более важно, — по состоянию на октябрь 1940 г. стрелковые дивизии РККА при всех хорошо известных недостатках были все-таки значительно мощнее и сильнее, нежели в июне 1941 г., во всяком случае, по огневой мощи - точно. Однако в первой половине 1941 г. усилиями дуэта Тимошенко—Жукова стрелковые дивизии были ослаблены до предела. Их лишили основной ударной силы — их танковых батальонов.[54]

А ведь в соответствии с тем, что начудили Тимошенко-Жуков в первой половине 1941 г., им предстояло именно «упорной обороной, опираясь на укрепленные районы прочно прикрыть наши границы и не допустить вторжения противника на нашу территорию».[55]А «прикрытие границы организовать на фронте всех армий по типу прочной, постепенно усиливающейся по мере прибытия войск обороны с полным использованием укрепленных районов и полевых укреплений, с всемерным развитием их в период сосредоточения»[56]. Попробуйте здравым умом оценить этот «шедевр» эпистолярного жанра генштабовского розлива периода Жукова. Оценили?! И что у вас получилось? Правильно, первомайские лозунги-призывы, тем более что это выражение из апрельской директивы ЗАПОВО, то есть накануне 1 мая. Впрочем, ожидать от Генштаба времен Жукова литературных изысков не приходится. Не та это была организация в то время, хотя в былые времена славу русской литературы и поэзии в немалой степени составляли именно же офицеры и генералы.

По уставу 1941 г. стрелковым дивизиям было положено иметь 8-10 км в качестве ширины фронта обороны.[57] А в своем составе им было положено иметь по 14 483 чел.[58]Однако, в результате всех «стахановских преобразований» дуэта Тимошенко-Жуков и согласно послевоенным признаниям последнего, в 85% дивизий Первого стратегического эшелона в среднем было всего по 8000 человек. А это означает вот что. Только по факту такой численности, устойчивость дивизий в обороне уже была понижена в 1,81 раза! Соответственно, на 1 м линии обороны должно было приходиться уже всего по 0,8 - максимум 1 боец вместо положенных по уставу 1,45-1,81 бойца на 1 м линии обороны! Но это то, что называется, гладко было на бумаге, хотя и вопреки Уставу. На самом же деле, тут начинается крайне негативное взаимодействие трех факторов:

- чрезмерно увеличенной ширины фронта обороны стрелковых дивизий первого эшелона (в среднем, в ПрибОВО – до 40 км, в ЗАПОВО – до 47, в КОВО – до 60 км),

- почти вдвое пониженной численности личного состава этих дивизий,

- 2,386-кратного(в среднем) превосходства вермахта в линейной плотности войск на1 км вторжения в момент начала агрессии.

Негативное взаимодействие первых двух факторов привело к следующему. В стрелковых дивизиях первого эшелона на один метр линии обороны приходилось даже в среднем более чем мизерное количество бойцов. ВПрибОВО — от 0,16 до 0,25 стрелка?! В ЗАПОВО — от 0,136 до 0,17?! В КОВО — от 0,106 до 0,133 бойца?! Это самым негативным образом отразилосьна устойчивости дивизий первого оперативного эшелона Первого стратегического эшелона в обороне в начале агрессии. ВПрибОВОона оказалась понижена до 22 раз, в ЗАПОВО – до 25 раз, в КОВО – до 32 раз!

А в конечном итоге получилось, что исходя из своего статуса дивизии и определенной ей вышестоящим командованием ширины фронта ее обороны, а также других указанных выше обстоятельств, одна наша стрелковая дивизия должна была противостоять натиску и мощи:

в ПрибОВО: как бы20 дивизий, или 3 армий вермахта!

в ЗАПОВО: как бы 24 дивизий, или 3,5 армии вермахта!

в КОВО: как бы 30 дивизий, или 4-5 армий вермахта!

Конечно, при всем исторически чудовищно беспрецедентном неравенстве сил сторон в сражениях первого периода войны, особенно в момент начала агрессии, подобных соотношений непосредственно на поле боя не было. Даже вместе с ублюдочными «союзниками» вермахт не обладал таким количеством дивизий, чтобы выставлять их против каждой нашей в указанных соотношениях. Таких соотношений лишь потому не было, что в этом примере они привязаны к термину «дивизия». Жуков прекрасно это понимал. Именно поэтому он и запустил на орбиту нашей военной историографии внешне правдоподобный миф о так называемом 6-8-кратном превосходстве гитлеровцев на решающих направлениях, что, видите ли, для него и Тимошенко оказалось внезапной неожиданностью. Но это неприкрытая ложь. Им было известно если не все, то, по меньшей мере, почти все из того, что было необходимо знать, в том числе и о концентрации сил противника на Белорусском направлении – именно его Жуков имел в виду в первую очередь, когда говорил о решающих направлениях.

Глубинная же суть постигшей тогда державу невиданной трагедии в том, что на самом-то деле, из-за всех вышеуказанных обстоятельств, реальное превосходство на поле боя было не то чтобы в десятки раз, а в сотни и даже тысячи раз выше, чем оборонительные возможности дивизий первого эшелона Первого стратегического эшелона! Выше уже было показано превосходство супостатов на поле боя над теми дробями вместо стрелков, которые наши генералы во главе с Жуковым и Тимошенко выставили в качестве прикрытия и обороны границы. Но даже это мало о чем говорит. Подлинный шок от того, что они натворили, начинается тогда, когда осуществляешь пересчет этого превосходства на одного нашего стрелка из плоти и крови в дивизионном звене. Ведь именно им, стрелкам, то есть матушке-пехоте, приходится держать оборону на сухопутном ТВД.

Так, суммарное превосходство в разных боевых ситуациях в момент начала агрессии в том же ПРИБОВО-СЗФпри пересчете на одного стрелка из плоти и кровисоставляло 210-253-313-326-328-391 раз!Такое превосходство проистекало избрутально негативного взаимовлияния 18-ти кратного превосходство пехотной дивизии вермахта над нашей стрелковой дивизией – из-за того, что последняя  обладала почти вдвое пониженной численностью, но и вдесятеро большей шириной фронта обороны, чем у фрицев в прорыве, — и 17- 22-ти кратно пониженной устойчивости дивизий этого округа в обороне.

И хотя это превосходство всего лишь из ВОЗДУХА, оно, тем не менее, мгновенно превращалось на поле боя в реальное, исключительное стратегическое превосходство, позволявшее молниеносно проламывая нашу оборону, громить наши войска!

«Рекордсменом» же по части запредельного обеспечения вермахта реальным стратегическим превосходством из воздуха следует считать ЗАПОВО-ЗФ, точнее, его командование. Например, по формальным признакам 3-я армия этого округа-фронта могла иметь линейную плотность пехоты примерно 0,625 стрелка на метр линии обороны, а плотность артиллерии – 11, с учетом же танков – примерно 15 стволов на1 км линии обороны. Не густо, конечно, но это все же силы, которые могли сыграть немалую роль. Увы.

К началу агрессии в 3-й армии из всех ее войск на границе находилась только одна 27-я дивизия, один из полков которой и вовсе не успел занять свою полосу обороны. Между тем, перед фронтом обороны этой армии развернулась 9-я полевая армия и 3ТГр вермахта в составе 6 пехотных и 4 танковых дивизий. А на границе, подчеркиваю, всего единственная 27-я сд без одного полка. И когда 9-я армия вермахта начала свое наступление, то ее главный удар пришелся по правому флангу этой дивизии.

А поскольку в момент начала агрессии этой дивизии пришлось отдуваться за всю армию, то ситуация выглядела следующим образом. На фронте обороны армии шириной в 120 км находится одна стрелковая дивизия численностью, по Жукову, в 8 тыс. человек.

Справка. В среднем стрелковые дивизии ЗАПОВО были укомплектованы личным составом на 54%. Весной 1941 г. была утверждена новая численность стрелковых дивизий РККА — 14483 человек. Исходя из этого, получается, что в стрелковых дивизиях округа в среднем было по 7820 человек, хотя в некоторых из них было больше.Жуков настаивал на цифре – 8 тысяч человек. Учитывая незначительную разницу между этими цифрами, за основу для расчетов взята цифра Жукова.

То есть получилось, что на каждый метр армейской линии обороны приходилось 0,066 бойца. Нацистские аспиды перли в прорыв, как правило, с плотностью 4,2 пехотинца на 1 м линии прорыва. Следовательно, превосходство супостатов над нашими 0,066 бойца уже 63,63 раза. В пересчете на одного стрелка из плоти и крови получается превосходство (округленно) 964 раза! И это, заметьте, без какого либо учета огневой поддержки пехоты супостатов танками, артиллерией и авиацией люфтваффе. Если еще и это посчитать, то уровень мгновенно сложившегося из воздуха превосходства супостатов увеличится, как минимум, раза в четыре и приблизится к 4 тысячам раз! Если точно, то 3856 раз!И ведь все из ВОЗДУХА! Разгром дивизии не мог не быть молниеносным при таком-то превосходстве! Она и так чудом – в основном за счет заранее приведенного в боевую готовность 345-го полка – продержалась в обороне несколько часов, но понеся огромные потери, уже с 9 ч. утра вынуждена была начать отход во избежание полного окружения и уничтожения. По аналогичной схеме и при таком же фантастическом превосходстве противника были разгромлены и остальные части и соединения ЗАПОВО-ЗФ. То же самое происходило ив КОВО-ЮЗФ.

Однако еще раз обращаю внимание на то, что хотя это превосходство из ВОЗДУХА, оно, тем не менее, мгновенно превращалось на поле боя в реальное, исключительное стратегическое превосходство, позволявшее молниеносно проламывая нашу оборону, громить наши войска!

Вот именно с таким чудовищным превосходством на поле боя и пришлось иметь дело каждому бойцу из плоти и крови, а рвется-то, как известно, там, где тонко.Разве один, даже самый лучший, прекрасно обученный, обладающий многолетним опытом активной боевой деятельности солдат может выдержать многократное или даже многотысячное превосходство?! Да еще и запредельно массированно подкрепленное концентрированной огневой мощью с земли и с воздуха? А ведь именно такие чудовищные соотношения в пересчете на одного реального бойца и выпадали на долю каждого из них! Мыслимое ли это дело заранее ставить свои войска в столь чудовищно неравные условия?! Неужели никто в Генштабе не ведал, что в вермахте ширина фронта прорыва для дивизий была установлена в 4-6 км, а то и того меньше - вплоть до 2,5 км. Начисто исключено. Такая тактика была отработана вермахтом еще в западном походе - начальник ГРУ Голиков говорил об этом в своем докладе на совещании высшего комсостава РККА в декабре 1940 г.[59]К тому же следует отметить, что наши уставы и наставления едва ли чем-либо принципиальным отличались от немецких уставов. В них почти те же самые цифры и положения! Ничего удивительного в этом нет, особенно если вспомнить о давнем сотрудничестве между РККА и рейхсвером. Небезынтересно также подчеркнуть, что во время допроса 9 сентября 1948 г. в Комиссии I военного трибунала IV в Нюрнберге, бывший начальник генерального штаба сухопутных сил Германии генерал-полковник Ф.Гальдер заявил: «Я хотел бы отметить, что взгляды русского командования, с которыми мы знакомы из русских руководств и уставов, полностью соответствуют немецким взглядам».[60]Проще говоря, это признание означает, что нашему командованию все было известно и понятно, однако на деле получилось такое ах и ох…

Вот что стоит за поразившими Жукова в «Воспоминаниях и размышлениях» беспрецедентно чудовищными ударной мощью и ударной силой вермахта. В реальности же ни того, ни другого … НЕ БЫЛО, НЕ БЫЛО И ЕЩЕ РАЗ НЕ БЫЛО!!! Беспрецедентно чудовищная ударная мощь и столь же беспрецедентно чудовищная ударная сила вермахта, коим так поражался Жуков, родом из… ВОЗДУХА, которым дуэт Тимошенко+Жуков + «киевская мафия» + командование на местах преступно умудрились в исторически небывалом изобилии обеспечить вермахт! И в результате получилось нечто вроде фокуса иллюзионистов: фактически вторгается одна дивизия вермахта, а советская дивизия чувствует, что ее лупят как будто бы 10, 20, 30, а то и все 40 дивизий противника сразу и одновременно, хотя в реальности ничего подобного на поле боя не было! Было преступление, тяжкое государственное и воинское преступление со стороны командования всех уровней, обеспечившего своими преступными действиями германское командование реальным стратегическим превосходством непосредственно из ВОЗДУХА!

IV. Реализация приведшего к указанному выше результату «безграмотного сценария» вступления советских войск в войну не обошлась, «естественно», и без преступного «вклада»командования округов на местах в подставу их по неминуемый разгром и уничтожение, в том числе и за счет ослабления мобилизационной и боевой готовности вверенных ему войск.

4.1. Это выразилось не только в упомянутой выше низкой и крайне низкой линейной плотности войск. Увы,  но это нашло свое выражение также и в преступной по своей сути концентрации основной массы войск в двух печально знаменитых выступах – Белостокском и Львовском. «Рекордсменом» в этой части является опять-таки командующий ЗАПОВО генерал Павлов. Этот умудрился сконцентрировать в Белостокском выступе три четверти вверенных ему войск – 10-ю армию и большую часть 3-й и 4-й армий. И едва только раздались первые выстрелы той страшной войны, как эти войска, а это свыше 300 тысяч солдат и офицеров оказались под непосредственной угрозой окружения. Потому как немцы начали наступления на флангах выступа – на Брестском и Гродненском направлениях. Ведь их исходные для нападения позиции находились на 100-150 км восточнее расположения основной массы, в частности, войск 10-й армии. Так что ничего удивительного в том, что к исходу 22 июня угроза полного окружения наших войск стала жестокой реальностью. Как, впрочем, нет ничего удивительного и в другом. Длительное время практически все исследователи были едины в главном выводе: главная и основная причина столь ошеломительного успеха, а в действительности таранно-штурмового пролома нашей обороны в ЗАПОВО – это концентрация наших войск в Белостокском выступе. Правда, в течение этого  же длительного времени были недоступны и некоторые специфические детали, которые в корне и принципиально переворачивают этот вывод.

Дело в том, что, во-первых, об угрозах, которые таил в себе Белостокский выступ для советских войск, было известно и понятно еще на рубеже 1940-1941 гг. По итогам хорошо известных стратегических командно-штабных игр, которые прошли в указанное время, был сделан соответствующий вывод об этих угрозах. Увы, но этот вывод был проигнорирован всеми, кому, как говорится, не лень. А ведь это были не просто угрозы, а угрозы классического в военном искусстве типа – вариант Канн, известный более двух тысяч лет. Причем, и это надо особо отметить, разведка сообщала о том, что германское командование готовит не только и не просто операции на окружение, а именно вариант Канн

Во-вторых, до парадоксальности поразительно, но факт, что  закачивание Павловым основной массы вверенных ему войск в Белостокский выступ ничуть не испугало германское командование. Напротив, он было в высшей степени удовлетворено этим и потому:

- а)приняло стратегически хлесткое для нашего командования решение – генеральных сражений в Белостокском выступе не устраивать, а стремительными ударами окружить эту группировку, но при этом основными своими силами в едином порыве прорываться к Минску и там устроить крупномасштабное окружение и избиение советских войск;

б) первые предписания железнодорожным чиновникам Третьего рейха о немедленном вступлении в руководство захваченными ж.- д. станциями выдало как раз на Белостокское направление – еще в начале апреля 1941 г.

В-третьих, еще более парадоксально – вплоть до шокового состояния – то обстоятельство, что начальник Генерального штаба генерал Г.К. Жуков и нарком обороны маршал С.К. Тимошенко без возражений утвердили в марте 1941 г. представленную по их же приказу командующим ЗАПОВО генералом Павловым схему дислокации войск этого округа.Проще говоря, неминуемо провоцировавшая и в итоге действительно приведшая к колоссальной катастрофе закачка Павловым основной массы вверенных ему войск в Белостокский выступ с того момента получила официальное одобрение высшего военного командования СССР.

В-четвертых, хуже чем парадоксальность вплоть до шокового состояния оказалось то, что Жуков и Тимошенко утвердили такую схему дислокации войск ЗАПОВО, в которой зияли две огромные дыры общей протяженностью свыше 100 (СТА) километров – примерно по пятьдесят с лишним километров на правом и левом флангах 4-й армии и левом фланге 10-й армии.Было бы крайне удивительно, если зафиксировавшие этот факт супостаты не воспользовались таким шансом. В военном искусстве это классическое использование принципиального промаха противника. Только вот нет, увы, никаких оснований считать это промахом нашего командования. То было тяжкое государственное и военное преступление.

В-пятых, что уж вообще умопомрачительно. В конце 1936 года в Третьем рейхе прошли стратегические командно-штабные игры на картах, на которых отрабатывался прототип будущего плана «Вариант Барбаросса». Тогда это называлось весь незатейливо – «Восточная кампания». Так вот, во время той, пока еще картографической агрессии, супостаты «умудрились» взять Минск на пятые сутки с начала, подчеркиваю, пока еще картографической агрессии. К тому же без какого-либо учета наличествовавшего тогда злобно антисоветского буфера – довоенной Польши. Советская разведка доложила руководству СССР всю информацию об этих играх, в том числе и о невероятном успехе в процессе картографической агрессии.

Прошло четыре с половиной года и в мае 1941 года советская разведка получает документальные данные от своего ценного агента – крупного железнодорожного чиновника Третьего рейха – о том, что супостаты вновь планируют захватить Минск на пятые сутки. Именно об этом свидетельствовало полученное агентом от германского командования предписание возглавить Минский ж.-д. узел на пятый день с момента начала боевых действий. Разведка, естественно, передала эту информацию в ГШ, но там только скептически хмыкнули. А ведь Минск был взят почти в указанные сроки. Почти, потому что лишь благодаря невероятному мужеству, стойкости и героизму простых солдат и их адекватно реальной обстановке действовавших строевых командиров удалось слегка сбить график агрессии. Говорят, что из-за этого Гитлер закатил дикую истерику…

4.2. Далее. Это выразилосьв отсутствии тщательно проработанных с командованием на местах и утвержденных ГШ и НКО планов обороны округов,подчеркиваю, именно планов обороны, а не прикрытия. Дело в том, что майскими 1941 г. директивами НКО и ГШ командованию ПРИБОВО, ЗАПОВО и КОВО предписывалось разработать именно планы обороны государственной границы и противовоздушной обороны.

Вообще-то все, что касается директив на эту тему, заслуживает самого крайне резкого осуждения. Официальный план отражения агрессии официально же был утвержден еще 14 октября 1940 года. Тогда от командования округов почему-то потребовали разработать не планы обороны, а всего лишь планы прикрытия. И хотя это близкородственные планы, тем не менее, между ними существует принципиальная разница. В период правления двух последних предвоенных начальников ГШ – К.А. Мерецкова и Г.К. Жукова – только под занавес предвоенного периода правления последнего было решено разработать именно планы обороны. В результате сами майские директивы символизировали собой крайне запоздалую реакцию высшего командования на острейшую необходимость иметь именно планы обороны. Тем не менее, директивы все-таки были даны. Однако вместо того чтобы сделать именно так как предписывали эти, пускай и запоздалые, но все же директивы НКО и ГШ, командование округов в сущности переделало только первую страницу предыдущего плана – плана прикрытия и убрало слово «прикрытие» из текста «нового» документа, да и то не везде.

Более того.В процессе организованногоСталиным послевоенного опроса генералов и офицеров, командовавших частями и соединениями в западных приграничных военных округах накануне войны, выяснилось, что абсолютное их большинство было подвергнуто окружным командованиемумышленной информационной блокаде о содержании проектов планов обороны.Именно эта мысль проходит красной нитью в их ответах на первый сталинский вопрос: Был ли доведен до войск в части, их касающейся, план обороны государственной границы; когда и что было сделано командованием и штабами по обеспечению выполнения этого плана? Потому, что отвечая на этот вопрос, ни один из опрошенных так и не указал прямо, что он был детально знаком именно с планом обороны, в части касающейся вверенной ему части(соединения). В лучшем случае опрошенные ссылались (да и то редко) на то, что были поверхностно осведомлены о предыдущем плане – плане прикрытия. Даже захваченные немцами в начале документы советского командования на местах свидетельствовали о том, что последнее в лучшем случае располагало только планами прикрытия, а не обороны. Причем, составленными еще в конце зимы 1941 г. И что хуже всего, так это то, что даже планы прикрытия не были толком проработаны с командирами частей и соединений. Проще говоря,войска были умышленно подставлены под вынужденную необходимость вступать в войну «без царя в голове». Да и как войскам было вступать в войну «с царем в голове», если, например:

- в ряде случаев только за два дня до агрессии, когда уже была известна дата нападения и шло выдвижение войск к границе, некоторым частям передового базирования наконец-то соизволили нарезать полосы обороны?! Так произошло, например, в ПрибОВО.

- Только за два дня до агрессии, командованию округов, где преобладал смешанный ТВД, то есть там где, сухопутные войска априори должны взаимодействовать с ВМФ, из ГШ и НКО директивно было предписано разработать планы взаимодействия с командованием ВМФ?!

«Рекордсменом»по части преступного отношения к разработке планов прикрытия и обороны следует признать командующего ЗАПОВО – генерала Д.Г. Павлова. Как явствует из опубликованного еще в 1961 г. черновика мемуаров бывшего заместителя Павлова генерала И.В. Болдина, начальник штаба округа генерал-майор В.Е. Климовских в присутствии Болдина пытался доложить Павлову план мероприятий по повышению боевой готовности войск округа, однако в ответ командующий округом вспылил, отбросил карту и заявил: «Война возможна, но не в ближайшее время. Сейчас надо готовиться к осенним маневрам да принять меры, чтобы какой-нибудь паникер на немецкие провокации огнем».[61]

Увы, но таких и иных, еще более тяжких свидетельств преступной деятельности Павлова накануне войны столько, что их хватило бы на десяток – другой смертных приговоров.

А вновь назначенный командующим КОВО генерал Кирпонос и вовсе прибыл в округ с одной мыслью в голове – устроить немедленное встречно-лобовое контрнаступление по факту нападения вместо того, чтобы разработать более детальный план прикрытия, а затем и план обороны. Об этом прямо написал в своих мемуарах маршал Баграмян.

Кстати говоря, с момента назначения Жукова начальником Генерального штаба, во всех трех основных приграничных округах резко изменилась направленность командно-штабных учений и полевых поездок. Вместо отработки мероприятий по прикрытию и обороне все как угорелые стали отрабатывать наступательные операции разного уровня.

4.2. Впреступном неисполнениисанкционированных Сталиным двух директив о приведении войск Первого стратегического эшелона, особенно его первого оперативного эшелона в полную боевую готовность при том, чтопервая из этих директив была дана вообще за четыре дня до нападения.

Основанием для принятия принципиального решенияо заблаговременном нажатии, образно говоря, на «красную кнопку» и санкционировании за четыре дня приведения войск первого (оперативного) эшелона Первого стратегического эшелона в боевую готовность явились следующие данные:

- повторные, к тому же документальные данные подчинявшейся наркому внутренних дел Л.П. Берия разведки пограничных войск, полностью совпадавших с данными зарубежных резидентур НКГБ СССР, ГРУ и РУ НКВМФ, и свидетельствовавших о том, что германское командование с утра 18 июня 1941 г. возобновило выдвижение войск на исходные позиции.

Повторные – потому, что разведка пограничных войск еще 13 июня зафиксировала начало выдвижения войск вермахта на исходные для нападения позиции. Однако в тот же день было зафиксировано, что по приказу из Берлина этот процесс был заторможен. 15 июня разведка пограничных войск добыла документальные данные о том, что с 18 июня процесс выдвижения войск на исходные для нападения позиции возобновится.

- Результаты проведенной силами погранвойск и ВВС ЗАПОВО 18 июня в блиц-режиме воздушной разведки, осуществленной по всей линии государственной границы в полосе компетенции ЗАПОВО. Кстати говоря, обратите внимание на то, то это мероприятие было осуществлено в полосе компетенции именно ЗАПОВО. То есть Сталина беспокоило, прежде всего, именно это направление. Это к тому, что никакого особого приоритета Юго-Западного направления как якобы направления главного удара вермахта у него не было, и никаких специальных приказов на этот счет он не отдавал.

- Результаты блиц-зондажа Берлина по дипломатическим каналам – 18 июня (по другим данным еще и 20 июня тоже) Берлину было предложено принять Молотова со срочным визитом, на что последовал немедленный и решительный отказ.

Окончательно убедившись, что война действительно грянет через четыре дня, Сталин отдал приказ об оповещении командующих западными военными округами о грядущем в самые ближайшие дни внезапном нападении Германии и необходимости в связи с этим приведения вверенных им войск в боевую готовность!

Командующие Прибалтийским, Ленинградским, Западным, Киевским и Одесским военными округами, а также Балтийским, Черноморским и Северными флотами с прямой санкции Сталина официально были предупреждены об этом телеграммой начальника Генерального штаба РККА генерала армии Жукова Г.К. еще 18 июня 1941 года!!! То есть за Четыре дня до агрессии!!! Этой же директивой им предписывалось привести войска первого эшелона Первого стратегического эшелона в боевую готовность. Еще раз обращаю внимание на то, что указание на этот счет было дано за четыре дня до начала агрессии.

Причем, как свидетельствуют исследования последних лет, в том числе и проведенные лично автором этих строк, в директиве от 18 июня1941 г. по указанию Сталина непосредственно указывалась дата 22 июня 1941 года! Как минимум, это было сделано в форме хотя и ориентировочной, однако же, наиболее вероятной даты! Данные разведки в тот момент уже позволяли.

Непосредственно документально подтвердить наличие такой директивы в настоящее время не представляется возможным. Генеральный штаб и Центральный архив МО РФ делают вид, что такой директивы в архивах нет.  Однако, по меньшей мере, это просто глупое вранье. Или ее уничтожили еще во времена Хрущева и господства Жукова во главе министерства обороны – иначе ведь невозможно было бы врать и поливать грязью Сталина на троцкистском шабаше, почему-то именуемом ХХ-м съездом КПСС. Но в таком случае должен был бы остаться хотя бы акт об уничтожении совершенно секретного документа. Или же ее так «задвинули» в архивные тенета, что только правнукам наших правнуков буде суждено увидеть ее.

И все дело в том, что это крайне взрывоопасный документ, который, — Господи, помоги ему объявиться – немедленно разрушит и в корне уничтожит все подлые нападки на Сталина из-за трагедии 22 июня 1941 года. А вслед за этим разрушится и вся антисталиниана. Ведь она напрямую завязана на трагедию 22 июня, ответственность за которую до сих пор лживо валят только на Сталина.

Тем не менее все это не означает, что вообще нет никаких доказательств существования этой директивы. Прямое упоминание о ней есть в материалах судебного следствия по делу бывшего командования ЗАПОВО-ЗФ, в частности, в материалах допроса начальника связи ЗАПОВО-ЗФ генерала Григорьева. Сохранился также и значительный пласт иной документальной и мемуарной информации, почти напрямую свидетельствующей о том, что такая директива действительно имела место быть. Есть также и отдельные документы за подписью Жукова, предписывавшие непосредственно накануне войны отдельным соединения перейти в состояние полной боевой готовности. В книгах, по материалам которых составлена настоящая статья, все эти данные приведены максимально подробно. Так что, как говорится, не все потеряно.

4.3. Это выразилось также и в заблаговременной умышленной иммобилизации или, как минимум, умышленно резком ослаблении мобилизационной и боевой готовности войск прикрытия (особенно ударных мобильных), в том числе и на главных операционных направлениях предстоявших действий гитлеровских войск, о чем было известно германскому командованию и в войсках вторжения.

В частности, это нашло свое преступное выражение практически одновременно:

- в умышленной нейтрализации боеспособности и боеготовности ПВО путем издания накануне нападения приказа о запрете на открытие огня по авиации противника, о чем было известно врагу.

Так, сбитые 22 июня на Белостокском направлении немецкие летчики – три пилота — не сговариваясь, так каждого из них допрашивали в разных местах, показали, что им заранее было известно о том, что советским войскам ПВО, в частности, зенитной артиллерии был отдан приказ не открывать огонь по немецким самолетам. И это, увы, оказалось четко и документально же подтвержденным фактом – такой приказ действительно был отдан в письменной форме командованием ЗАПОВО за два начала агрессии – 21 июня он уже поступил в зенитные части. Но более всего поразительно то, что появление такого приказа документально зафиксировано в войсках ПВО, дислоцировавшихся именно в Белостокском выступе! Однако еще более поразительно, что такой приказ появился после поступления в войска директивы от 18 июня о приведении войск первого эшелона в боевую готовность. Проще говоря, то было предательство в рафинированном виде.

-В умышленной нейтрализации боеспособности и боеготовности авиации округов путем:

а)умышленной дезориентации командования ВВС округов непосредственно командованием ВВС РККА.

При наличии уже поступившей в войска директивы от 18 июня о приведении в боевую готовность первого оперативного эшелона Первого стратегического эшелона,непосредственно накануне войны из ВВС РККА в округа, в частности, в ЗАПОВО, поступило распоряжение о снятии вооружения с самолетов в связи с подготовкой к некоему мифическому парадному смотру. И что самое поразительное, так это то, что этот преступный донельзя приказ был отдан, во-первых, ВВС ЗАПОВО, которые, как и в целом войска этого округа, находились на острие очевидного уже невооруженным глазом главного удара вермахта.

В записках вдовы застрелившегося командующего ВВС ЗАПОВО генерала Копец – Нины Павловны Копец есть прямое свидетельство того, что такой приказ из Москвы, из ВВС РККА действительно поступил. Со ссылкой на давнего друга и помощника своего мужа, летчика-инспектора ВВС ЗАПОВО, в то время майора Ф.О Олейникова, Нина Павловна указала: «В самый канун войны из Москвы пришел приказ подготовить самолеты к какому-то парадному смотру, то есть снять временно вооружение, и поэтому в момент фашистского нападения они оказались разоруженными».[62]

А преступным донельзя этот приказ-распоряжение назван вот почему. Руководство ВВС РККА прекрасно знало, что 18 июня командующим войсками приграничных округов была дана директива о приведении вверенных им войск Первого стратегического эшелона в боевую готовность, прежде всего, войск первого оперативного эшелона. Более того. Оно также прекрасно знало о двух директивах НКО о тщательной маскировке авиатехники – от 19 и 20 июня. Столь же прекрасно оно знало и о том, что командованию приграничных округов была дана команда о передислокации на полевые командные пункты, причем в это приказе был указан срок завершения передислокации – к 22 июня закончить передислокацию. То есть к 24 ч. 00 мин. 21 июня передислокация должна была быть завершена. Передислокация командования округами на полевые командные пункты – одна из важнейших составляющих приведения войск в боевую готовность в связи с ожидавшимся нападением. Как, впрочем, и другие мероприятия, директивы об осуществлении которых были даны заблаговременно. И вот в такой ситуации командование ВВС РККА ничтоже сумняшеся отдало распоряжение не просто о подготовке к какому-то мифическому смотру-параду, а именно же с обязательным разоружением боевых самолетов. А чего на них смотреть в их разоруженном виде? Ведь они на то и боевые самолеты, чтобы быть вооруженными даже на смотре, тем более что это самолеты частей передового базирования.Проще говоря, это было действительно умышленно преступное указание со стороны руководства ВВС РККА, приведшее к погрому авиачастей ЗАПОВО (и других округов тоже). И если вспомнить жуткие кадры разбитых советских самолетов, то ведь практически на всех из них, сделанных немцами на разных аэродромах разных округов, самолеты стоят в линейку. А ведь буквально 19 и 20 июня НКО и ГШ направили в войска хотя и запоздалую, но директиву же о немедленном рассредоточении самолетов и их тщательной маскировке (впрочем, эти директивы касались маскировки и других родов войск). Так что совершенно справедливо большую часть руководства ВВС РККА расстреляли уже в 1941-42 гг.

Во-вторых, этот донельзя преступный приказ со ссылкой на мифические учения ВВС в первую очередь поступил  именно в те авиачасти, например, ЗАПОВО, в которые уже поступили новейшие в то время самолеты, в частности, истребители МИГ и более того – в те части, которые дислоцировались именно на Белостокском направлении. Это подтверждается уникальными свидетельствами:

а)генерал-майора авиации А.А. Король (накануне 22 июня 1941 г. мл.лейтенант, летчик 124-го иап 9-й сад ЗАПОВО). В интервью 25 июня 2007 г. он заявил, что на 21 – 22 июня командир его полка назначил какие-то учения и приказал снять с самолетов вооружения. В период, когда войска по приказу высшего командования приводят в боевую готовность, ни один командир полка любого рода войск не посмеет самостоятельно объявить учения, тем более с разоружением боевой техники.[63] Проще говоря, он получил приказ от командования дивизии, командование дивизии – приказ из округа, а командование округом (в том числе ВВС округа) получило такой приказ из ВВС РККА, о чем и поведала в своих мемуарах Н.П.Копец.

б)Бывшего летчика 124-го иап 9-й сад ЗАПОВО Григория Петракова, о чем он поведал 23 февраля 2012 года в интервью ежедневной всеукраинской газете «Рабочей газете».[64]Есть и другие, не менее весомые доказательства того же.

- В умышленном разоружении, изъятии бортовых боеприпасов и слива топлива непосредственно 20-21 июня, особенно в тех авиачастях, в которых была новейшая техника и которые должны были действовать на главных операционных направлениях ударов вермахта без какой-либо ссылки на подготовку к какому-то смотру-параду.Это уже местная, далеко не художественная самодеятельность на базе указания руководства ВВС РККА о подготовке к мифическому смотру-параду. Свидетельств на эту тему также предостаточно.

-В умышленной, а, самое главное, незаконной отмене 21 июня ранее поступившего приказа о приведении авиачастей в боевую готовность и в умышленном роспуске личного состава в увольнения.Это имело место в ряде авиадивизий разных округов, главным образом, опять-таки в ЗАПОВО, преимущественно на Белостокском направлении.Свидетельств именно на эту более чем предостаточно.

И вот зная даже самый мизер информации по этому вопросу – из того, что позволяет привести объем статьи, попробуйте самостоятельно оценитьдобытую в СССР германской военной разведкой агентурную информацию о том, что советская авиация к началу войны окажется совершенно неподготовленной к боевым действиям?[65]Что, между прочим, и произошло. Причем в таких преступно безобразных формах, особенно в ЗАПОВО, что ни о чем, кроме злоумышленного саботажа и преднамеренного вредительства и предательства говорить не представляется возможным. И разве это не  дает основания всерьез заподозрить предвоенный сговор с противником, особенно если учесть, что агентура германских спецслужб сообщала об этом еще в мае 1941 г.?!Не говоря уже о том, что речь должно вести также и о заговоре среди генералов.

- В умышленной нейтрализации инженерных войск в их усилиях по подготовке ТВД к боевым действиям, особенно действий саперов по минированию предполья, мостов и наиболее танкоопасных направлений.

Подобное имело место в ПрибОВО, причем по приказу члена Военного совета округа. Аналогичное происходило и в КОВО. Но рекордсменом, как и в других случаях, явился ЗАПОВО. Командование этого округа вообще начисто игнорировало необходимость принятия подобных мер.И даже наотрез отказалось от предложенной помощи НКВД и НКГБ СССР.

Ну а кончилось это тем, что даже в послевоенных мемуарах выжившие, к сожалению, в той войне германские генералы не могли скрыть своего полного обалдения от того, что полосу советского предполья, мосты и т.п. они их захватили с ходу, так как они не были заминированы.

- В умышленном приведении «бога войны» — артиллерии – едва ли не полностью в недееспособное состояние за счет:

А. Затеянных накануне войны при устном одобрении руководства НКО и ГШ командованием трех основных округов реорганизации артиллерии и учебных стрельб на дальних полигонах, куда была согнана значительная часть артиллерии, включая и зенитную. В результате огромное количество важных военных, инфраструктурных и гражданских объектов остались без артиллерийского прикрытия. Особенно без зенитного прикрытия, что позволило авиации противника безнаказанно уничтожать эти объекты.

Б.Преступного игнорирования в последние десять дней предупреждений разведки о скором нападении и преступном не отдании приказов о немедленном отзыве артиллерии с полигонов, в том числе и при прямом участии представителей ГШ и НКО;

Если исходить из воспоминаний ряда не потерявших совесть генералов, то даже в последнюю неделю перед нападением, когда поданным разведки уже более или менее вырисовывалась точная дата нападения, руководство НКО и ГШ, а также окружное командование запрещало отзыв артиллерии с полигонов. И даже после директивы от 18 июня о приведении войск первого эшелона в боевую готовность отзыва артиллерии с полигонов не произошло.

В.Организации в это же время показушных смотров артиллерийской техники на ближних учебных центрах, в том числе непосредственно у линии границы, в том числе и прямом участии высокопоставленных руководителей НКО и ГШ. Все это вместе взятое привело просто к гигантским потерям артиллерии, особенно тяжелой и гаубичной. Это был артиллерийский «аналог» преступного приказа по линии ВВС о подготовке к мифическому смотру-параду.

За летне-осеннюю кампанию 1941 г. по различным причинам были потеряны тысячи единиц орудий тяжелой артиллерии: 122-мм гаубиц — 4937 ед., 152-мм гаубиц и гаубиц-пушек – 3719, 203-мм гаубиц – 75, 152- и 305-мм орудия большой и особой мощности – 9 ед. и т.д. Из имевшихся в западных округах 10924 орудий только крупных калибров, было потеряно почти половина – 5000 единиц! А в целом, потери орудий 107-, 122-, 152- и 305-мм различных образцов и вариаций, как полевой и дивизионной артиллерии, составили 9937 единиц![66] Подавляющая часть их потерь приходится на первые дни войны.В дневнике Ф.Гальдера предостаточно примеров, свидетельствующих о захвате супостатами огромного количества советской гаубичной артиллерии, а также орудий большой и особой мощности.

Г.Умышленного «ослепления» артиллерийских частей путем снятия с орудий артиллерийской оптики под предлогом необходимости их ремонта в окружных мастерских (хотя обычно делается на месте прямо в артиллерийских частях) непосредственно за два дня до нападения. То есть когда уже была известна дата нападения и когда в войска поступила директива от 18 июня о приведении войск первого эшелона в боевую готовность. В первую очередь «ослеплению» подверглась именно тяжелая и гаубичная артиллерия находившихся на направлении главного удара вермахта своим левым крылом округах, то есть ПРИБОВО и особенно в ЗАПОВО.

Д.Умышленного обездвиживания артиллерийской техники в последние перед нападением дни путем лишения различными способами артиллерийских частей транспортных средств. В основном это происходило в промежутке 18-21 июня, когда в войска уже потупила директива от 18 июня о приведении войск первого эшелона в боевую готовность.

Е. Умышленного неисполнения в течение более месяца даже прямых приказов из Москвы о выдаче бронебойных снарядов артиллерийским частям, без которых борьба с основной силой германского блицкрига – танковыми частями – бессмысленна. Это было буквально повсеместное явление.

Ж. И как апофеоз преступной иммобилизации артиллерии приграничных округов – профанация противотанковой обороны. А ведь прекрасно знали, что на острие германского блицкрига действуют, прежде всего, танковые части, что даже согласно германскому уставному нормативу плотность танков в прорыве — 20-30 танков на 1 км, что германское командование спокойно шло и на резкое увеличение плотности танков в прорыве до 30-50 танков на тот же километр! И, тем не менее, преступно учудили форменную профанацию противотанковой обороны, выставив по 3-5 стволов на 1 км линии обороны, а где-то и одно орудие на 1 км фронта обороны!?[67]

Реальная же плотность танков вермахта в прорыве обеспечивала супостатам превосходство над возможностями нашей противотанковой обороны в диапазоне от 4-6 до 6,66-10 раз! Если по факту того, что нацисты устроили в самом начале агрессии, так и вовсе умопомрачительный результат: превосходство врага над нашей противотанковой обороной в среднем было на уровне от 6-10 до 10-16,66 раз! И ведь это не просто превосходство, а превосходство в бронированной мобильной огневой мощи, сметающей на своем пути все подряд! Что должно было произойти с нашими 3-5 стволами и тем более с одним орудием противотанковой обороны на 1 км обороны?! Правильно, если не с первого, то уж со второго-то залпа 30-50 немецких танков они вместе с солдатами точно оказывались закопанными в землю.

Кстати, заметьте, что в этом расчете никак не учтена артиллерия танковых и механизированных частей вермахта. Если еще и это учесть, а это, к сожалению, необходимо делать, то превосходство супостатов на поле боя в начале агрессии возрастет на порядок. Ведь артиллерия этих частей чрезвычайно активно поддерживала танковые соединения вермахта в прорыве, подавляя советскую артиллерию и выбивая советские танки.Не привожу этот расчет дабы не перегружать внимание читателей и без того ужасающими цифрами.

- В умышленном, преступном по своей сути изъятии 21 июня боеприпасов у личного состава частей в стрелковых и танковых частях; изымался даже минимум (0,25 бк) разрешенного Москвой для хранения в танках боезапаса.Это также повсеместное явление.

- В умышленной, преступной по своей сути невыдаче боеприпасов личному составу передовых частей прикрытия, либо же выдача такого минимума боеприпасов, которого хватило бы только на несколько минут активной стрельбы.И это тоже повсеместное явление.

- Вумышленно злостном игнорировании необходимости своевременных поставок боеприпасов в войска в нужных войскам объемах и комплектации.

Подтверждающих такие выводы документально зафиксированных фактов более чем предостаточно и в литературе о войне – как исследовательской, так и мемуарной, — и в сообщениях военной контрразведки. Это были явления того порядка, которые, как в прочем и в иных случаях, системно охватили все три основных приграничных округа.

V. Как выяснилось только в наше время, умышленное, по сути дела, затягивание Тимошенко и Жуковым передачи в приграничные округа пресловутой Директивы № 1, куда она поступила в среднем лишь за час-полтора до начала агрессии, а в войска попала уже после начала боевых действий.

К такому выводу приводит детальный сравнительный анализ воспоминаний основных действующих лиц, причастных к разработке и передаче этой директивы в войска, времени получения этой директивы в округах, а также документов, изданных в округах во исполнение этой директивы. Директива была передана в войска с опозданием практически на два часа. И пока ее там принимали, расшифровывали и готовили собственные приказы на ее основе, посыпались первые бомбы супостатов.

VI. Преступно умышленное бездействие командования округов в последние перед нападением часы, что выразилось в следующем:

а) часть из них пребывала в театрах (ЗАПОВО), никак не реагируя на тревожные сообщения разведки и пограничников. Кстати говоря, посмотрев до конца спектакль, Павлов отправился со своим штабом в район Боровая, что в 8-ми километрах северо-западнее от Минска, хотя по приказу ГШ он должен был перебазироваться на фронтовой КП в Обуз-Лесна. Прибытия Павлова в Боровое никто не ожидал. И вследствие этого связь для него и штаба с войсками фронта не была подготовлена. А уже после начала агрессии, Павлов так начудил со своей дислокацией, что вконец запутал управление войсками фронта. Утром 26 июня решил переместить штаб в район Бобруйска. Однако прямо на марше приказал двигаться на Могилев, где сосредоточился вместе со штабом только к утру 27 июня. И все это время войска не знали, где искать командующего фронтом – они его искали под Бобруйском, а он находился совершенно в другом месте. Только одно это называется сознательный развал управления войсками фронта в боевой обстановке и только за одно это уже необходимо было отдать его под трибунал. Ибо пока он мотался туда-сюда, трагическим образом решилась судьба Минска и всей Белоруссии.

б) часть пьянствовала по случаю окончания маневров (командование ЧФ),

в) часть находилась в процессе передислокации на фронтовые КП, хотя обязаны были там еще к 00.00 21 июня (КОВО),

г) ну а Кузнецов (ПрибОВО) за несколько часов до нападения и вовсе самоустранился, исчезнув из поля зрения собственного штаба.

VII. Умышленное игнорирование командованием на местах уже резавшей глаза необходимости приведения вверенных войск в боевую готовность даже после получения директивы № 1 из Москвы.

Уникально преступный случай произошел опять-таки в ЗАПОВО. Командующий 4-й армией ЗАПОВО генерал Коробков нагло арестовал и хотел отдать под трибунал как паникера (?) командира 17-го Брестского Краснознаменного пограничного отряда майора Кузнецова, прибывшего к нему с докладом последних разведывательных данных, свидетельствовавших о том, что в ближайшие же часы, максимум через день произойдет нападение. Лишь вмешательство Берия, которому подчинялись пограничные войска, предотвратило этот преступный произвол. Ну а сам Коробков показал себя как законченный предатель и изменник Родины и потому оказался под судом и был расстрелян.

VIII. Умышленное игнорирование командованием на местах необходимости немедленного приведения вверенных войск в боевую готовность даже через несколько часов после нападения Германии.

Несмотря на неоднократные просьбы об этом нижестоящего армейского командования в некоторых случаях имели место  факты умышленного, преступного запрета командования округов на приведение войск в боевую готовность.Например, командующий КОВО-ЮЗФ Кирпонос до середины дня 22 июня запрещал приведение в боевую готовность 6-й армии.

IX. Умышленный запрет высшего (Тимошенко), окружного и местного армейского командования на открытие ответного огня по войскам агрессора, в том числе под предлогом того, что-де Москва, лично Сталин запретил открывать ответный огонь.

Как показало разведывательно-историческое расследование, ничего подобного не имело место быть – Сталин таких запретов не вводил.

X. Умышленная, а по сути дела, преступная ориентации войск прикрытия на борьбу с некими бандами, вторгшимися на территорию СССР при наличии уже достоверных данных о том, что произошло широкомасштабное нападение гитлеровской Германии.

Проще говоря, имела место умышленная дезориентация командования передовых частей. Наиболее ярко это проявилось в распоряжении командующего ЗАПОВО-ЗФ Павлова.

XI. Предательство в форме измены Родине, что нашло свое выражение:

11.1. В форме шпионажа в пользу нацистской Германии.К сожалению, немецкие спецслужбы располагали хотя и немногочисленной, но хорошо информированной агентурой в СССР, в том числе даже и в военной разведке.

11.2.В передаче противнику сведений, составлявших особую государственную и военную тайну. Как выяснилось только в наше время, германское военное командование, судя по всему, было в курсе основного замысла советского официального плана отражения агрессии, о чем уже говорилось выше.

11.3. В фактическом переходе на сторону врага:

а) еще накануне агрессии.

Только в наше время стало выясняться, что перебежчики были не только с германской стороны, но, увы, и с нашей тоже. Причем, и это весьма характерно, если с германской стороны перебегали в основном рядовые, максимум фельдфебели и крайне редко офицеры (в литературе фигурируют два случая перелета немецких летчиков на Ю-88 на советскую территорию накануне агрессии; последний такой случай имел место за несколько часов до нападения в КОВО – самолет приземлился прямо в Киеве), то с нашей стороны, увы, перебежчики были из числа командно-начальствующего состава. Так, в ЗАПОВО на сторону немцев перебежал командир одной из строительных частей, прихватив с собой всю документацию на строившиеся под его командованием оборонительные сооружения. Были и другие случаи.

б) Уже после начала агрессии, в том числе и даже, прежде всего, в порядке реализации еще в довоенный период сложившихся, но державшихся в тайне изменнических намерений.

Подобное имело место практически во всех округах. В ПрибОВО, например, на сторону врага умышленно перешел начальник оперативного отдела штаба округа (то есть начальник «мозгового треста» штаба округа-фронта) – Трухин. Впоследствии оказался у Власова. Кстати говоря, именно Трухин, еще за год до Власова, «агитировал» немцев на создание «Русской освободительной армии». Командир 48-йсд (8-й армии) генерал-майор П.В.Богданов также умышленно сдался в плен, активно сотрудничал с врагом, был пойман и расстрелян как изменник. И таких случаев, подчеркиваю, было немало, причем во всех округах (фронтах).

XI. Прямое, фактически преднамеренное способствование реализации оперативных и стратегических планов противника не столько даже неумелыми и непрофессиональными, сколько умышленными, вполне сознательными, преступными действиями командования на местах по уничтожению вверенных ему войск.

Наиболее ярко это проявилось:

а) в действиях командующего КОВО-ЮЗФ генерала Кирпоноса, о чем убедительно рассказал в своих объективных мемуарах Великий Маршал Великой Победы К.К. Рокоссовский;

б) в умышленном распылении сил ВВС сразу после начала войны, что наиболее характерно было для ВВС ЗАПОВО, причем, прежде всего, на Белостокском направлении. В данном случае имеется в виду отданный в 9 часов утра 22 июня приказ командующего ВВС ЗАПОВО-ЗФ генерала Копец о передаче авиации округа в непосредственное подчинение командующих армиями, после чего сам Копец застрелился.

в) В действиях механизированных корпусов, которые,согласно преступным, по сути дела и особенно последствиям, предписаниям из «красных пакетов», а затем и безумным приказам местного командования загоняли в бессмысленных переходах на большие расстояния в прямом смысле «до потери пульса», проще говоря, едва ли не полной потери материальной части и личного состава. Подобное имело место во всех округах, но наиболее ярко это проявилось в КОВО-ЮЗФ, где были сосредоточены основные танковые силы приграничных округов.

Например, по данным военной контрразведки, на 30 июля 1941 года на ЮЗФ осталось:

«в 8-й танковой дивизии (4-й МК – А.М.) осталось 39 танков;

в 32-й танковой дивизии (4-й МК – А.М.) – 10 танков

в 20-й танковой дивизии (9-й МК – А.М.) – 3 танка;

в 35-й танковой дивизии (9-й МК – А.М.) -24 танка

в 10-й танковой дивизии (15-й МК – А.М.) – 6 танков;

в 37-й танковой дивизии (15-й МК – А.М.) – 7 танков

в 15-й танковой дивизии (16-й МК – А.М.) – 101танк

в 43-й танковой дивизии (19-й МК – А.М.) — 47 танков;

в 40-й танковой дивизии (19-й МК – А.М.) – 3 танка

в 19-й танковой дивизии (22-й МК – А.М.) – 1 танк;

в 41-й танковой дивизии (22-й МК – А.М.) – 11 танков

в 34-й танковой дивизии (8-й МК – А.М.) — 3 танка

в 44-й танковой дивизии (18-й МК, ранее был в составе ОдВО- А.М.) – 125 танков

в 39-й танковой дивизии (16-й МК – А.М.) – 0 танков.

Вся оставшаяся в частях фронта материальная часть требует ремонта. Оставшийся личный состав 9-го, 19-го, 22-го и 24-го корпусов участвует в боях как пехотные соединения.

Комплектующаяся в настоящее время 12-я танковая дивизия получила с заводов и ремонтных баз 75 танков; в остальных сформированных полках в общей сложности имеется 270 танков».[68]

То есть почти в 90% танковых дивизий КОВО-ЮЗФ — в 14 из 16 имевшихся к началу войны — осталось всего 380 танков всех типов! Не опасаясь погрешить против истины, можно прямо сказать, что это надо «уметь» так сократить количество танков – с 7691 танка во всем КОВО до 380! В 20 с гаком раз! Не полководцы, а просто танкогубители! Ведь чтобы восстановить до довоенного уровня танковый парк только ЮЗФ при темпах их выпуска промышленностью в 1940 г., когда было произведено всего 2666 танков всех видов[69], потребовалось бы почти три года. Если исходить из плана 1941 г., в котором было предусмотрено производство 4950 танков всех видов[70], потребовалось бы не менее полутора лет.Никакая промышленность за такими танкогубителями не поспеет. Тем более в условиях широкомасштабной эвакуации, которая осуществлялась сразу после начала войны.

Супостаты почти с вдвое меньшим,чем только у КОВО количеством танков напали на СССР и уверенно продвигались вглубь советской территории, а наши в 20 с лишним раз умудрились сократить численность танкового парка самого мощного округа в самые кратчайшие сроки! Что тут можно сказать литературным языком?! Особенно если учесть, что подавляющую часть танков загоняли до полного износа, оставили без горючего, либо же утопили в болотах! Как же тогда готовились к отражению агрессии?!

Вот к чему привела подмена официального плана отражения агрессии на «безграмотный сценарий» немедленного встречно-лобового контрвторжения (контрблицкрига) по факту нападения!

Но дело не только в этом. Дело еще и в том, что утопление танков в болотах было фактически повсеместным явлением. Особенно же на ЗФ и ЮЗФ, на что военная контрразведка вынуждена была обратить особое внимание. А вот это как объяснить? То, что по случайности можно угодить в болото – не отрицается. Но когда это становится повсеместным явлением, причем на основных фронтах, то, миль пардон, как объяснить именно повсеместность этого явления?! Увы, не остается иного, кроме как усмотреть в этом систему, построенную на определенном злом умысле. Потому что даже при смене командующих, как например, на Западном фронте, это продолжалось с завидной регулярностью.

г) В действия командования Краснознаменным Балтийским флотом.

Так, в результате «героического прорыва» КБФ из Таллинна в Кронштадт по никогда не разведывавшемуся фарватеру, было потеряно 68 единиц, из них 22 боевых корабля и вспомогательных судна, в том числе 5 эсминцев, 3 сторожевика, 3 тральщика, 2 подводных лодки, а также 46 транспортов. Еще 38 судов были оставлены или затоплены в Таллинне. То есть потери только на этом этапе составили 46,5%. Не скрывавший в послевоенное, особенно в постсталинское время своей злобы на Сталина нарком ВМФ Н.Г.Кузнецов тогда набрехал Верховному, что всего-то погибло 8 боевых кораблей, 12 транспортов и 8 вспомогательных судов. А в отношении сухопутных сил – что-де, ни одной пушки, ни одного соединения противнику не оставлено, все вывезены или уничтожены.

Увы, но адмирал флота СССР нагло врал: гитлеровцы захватили в Таллинне 11 432 красноармейцев, 293 исправных орудия, из них 144 зенитных, 97 полевых, 57 противотанковых, 304 пулемета, 91 бронеавтомобиль, 2 бронепоезда, 4000 якорных мин, 3500 торпед, более 1000 авиабомб. Да что там железяки! Общее число жертв этого «героического прорыва» составило, по разным оценкам, от 30 до 40 тысяч человек (включая гражданских лиц и попавших в плен).

Сталин был вне себя от гнева, узнав о таком «героизме» адмиралов и лишь крайняя необходимость обеспечивать оборону Ленинграда вынудила его отказаться от мысли немедленно репрессировать этих «ероев». Ну, и жаль. Потому, что далее они продолжили «героически срывать планы противника» столь эффективно, что к концу 1941 года Краснознаменный Балтийский флот практически перестал существовать! Потому как лишился 1 лидера, 16 эсминцев, 28 подводных лодок, 47 тральщиков, из коих четыре дали деру в Швецию, 5 сторожевых кораблей, 5 гидрографических судов, 5 заградителей, 4 канонерских лодок, 23 торпедных катеров, 25 катеров-охотников. Гражданский флот потерял 131 судно, из них 57 было захвачено врагом в иностранных и советских портах, 37 потоплено авиацией, 21 одно затонуло в результате подрыва на минах, 16 погибли по иным причинам.[71]

Такова печальная правда не столько о «героическом прорыве» КБФ из Таллинна в Кронштадт – это и так понятно, — сколько о незаконно укоренном в массовом сознании лживом стереотипе, согласно которому нарком ВМФ адмирал Н.Г.Кузнецов заранее и вопреки воле Сталина привел флоты в боевую готовность. Вот объясните, хотя бы самим себе, почему с этим флотом произошло ровно то же самое, что и с наземными войсками и авиацией ПрибОВО-СЗФ – разгром и поражение?!

А чтобы легче было объяснять хотя бы самим себе, не премину возможностью привестифактически всю опубликованную в «Военно-морском историческом обозрении»(1997, №1) статьюВ.Л.Костриченко(Севастополь) – «Загадка Таллиннского перехода – загадка Трибуца»: «К числу самых мрачных страниц истории Балтики с полным основанием можно отнести “знаменитый”Таллинский переход кораблей Краснознаменного Балтийского флота в августе 1941 года. Множество исследователей пытаются оценить те события, скрупулезно перебирая составы конвоев и сил охранения, рассматривая различные варианты движения кораблей и судов. Это очень интересно, но не дает практического вывода о причине происшедшей трагедии. Балтийская “Цусима” не могла произойти просто так, сама по себе — но выявить скрытые механизмы исторического события очень трудно, а порой и не возможно.<…>

Разобрать причины гибели “Таллинского каравана” ныне очень сложно. Гадать о причине выбора самого миноопасного фарватера можно долго и без пользы, если не упомянуть личность самого командующего Краснознаменным Балтийским флотом — вице-адмирала Владимира Филипповича Трибуца.

Владимир Филиппович ТрибуцЭтот человек и является как раз главной загадкой войны на Балтике. Он родился в 1900 году и в 1917 году окончил военно-фельдшерскую школу. В 1918 году направлен служить в Балтфлот, принял скромное участие в Гражданской войне, а в 1926 году окончил военно-морское училище им.Фрунзе и направлен служить на Балтику (на линкоры), быстро дослужился до командира эсминца. С 1936 года он служит в штабе БФ, в 1938 году — уже начальник штаба БФ и с 1939 года — командует Балтфлотом. Прекрасная карьера, явно не без покровителя, но тут грянула финская, а затем Отечественная война.

И вот тут начинаются странности:

- по приказу Трибуца командир Либавской ВМБ капитан 1 ранга М.С.Клевенский отдает устное распоряжение о взрыве стоящих там кораблей и основных сооружений и складов базы. Лишь через двое суток немцы подошли к городу и он был легко оставлен;

- быстрая сдача Таллинской военно-морской базы;

- полная пассивность флота (по приказу Трибуца) в период постановок германских минных заграждений, хотя флот имел в этом районе подавляющее преимущество в силах;

- развал разведотделаБалтфлота, парализовавший его работу;

- игнорирование прямого приказа Наркома ВМФ о введении на флотах оперативной готовности №1 и ее запоздалое введение;

- странное уничтожение многих боевых кораблей и вспомогательных судов и поразительная осведомленность германских вооруженных сил о планируемых операциях в регионе. Здесь следует упомянуть командира отряда легких сил контр-адмирала В.П.Дрозда. Этот умный человек быстро сообразил причины потери своих кораблей и сознательно дезинформировал свое начальство о передвижениях подчиненных ему кораблей. Но и Валентин Петрович совершил роковую ошибку, обратившись со своими подозрениями к секретарю ЦК А.А.Жданову, возглавлявшему Ленинградскую парторганизацию. В январе 1945 года вице-адмирал В.П.Дрозд был убит и инсценирована его случайная смерть в провалившейся в полынью автомашине;

- трагичный “Таллинский переход”, в результате чего на Балтике практически уничтожен весь транспортный флот;

- подготовка Трибуцем сдачи Ленинграда и уничтожения всего оставшегося флота. Лишь назначение Жукова предотвратило этот зловещий замысел;

- почти полное и сознательное уничтожение Трибуцем наиболее опасного для Германии подводного флота. Комфлота посылал свои ПЛ на заведомую гибель и лишь личное, запоздалое приказание Сталина прекратило эту бойню;

- сознательная дезинформация Ставки и Сталина о действительном положении дел на флоте и о его возможностях. Примеров тут масса и из них можно составить отдельную книгу.

Перечислять подобные “эпизоды” можно еще долго, но и уже перечисленного вполне достаточно для определенных выводов.

Возможно 3 варианта оценки деятельности адмирала В.Ф.Трибуца:

1)  Человек он неопытный, может быть глупый. Вариант маловероятен — простого “дурака” давно бы раскусили и в лучшем случае вышибли с флота.

2)  Адмирал — сознательный «саботажник-оппозиционер» существующему режиму, пользовавшийся покровительством В.Молотова и других лиц в высшем эшелоне власти и поэтому зачастую действовавший в обход своего прямого начальника — Наркома ВМФ Н.Г.Кузнецова, а то и вопреки его и Сталина(!) распоряжениям. Версия имеет право на существование. В ее поддержку можно сказать, что Сталин не уничтожил Трибуца, а в 1947 году вышиб его в заместители главнокомандующего войсками Дальнего Востока и позже Трибуц никогда не занимал ключевых должностей на флоте и в 1961 году вышел в отставку. В этой версии много спорных моментов и полной ясности нет.

3)  Версия ВРАГА: Командующим КБФ — умный и тщательно законспирированный агент вражеской разведки. Какой именно — немецкой, английской, или обоих разведок вместе — уже не столь важно. Приняв эту версию, имеющую, к сожалению, все права на существование, можно легко и ясно объяснить все поступки и действия В.Ф.Трибуца, все так называемые “случайности”. Здесь и заключается главная СУПЕРСЕНСАЦИЯ: всю войну крупнейшим советским флотом руководил и целенаправленно его уничтожал агент иностранной разведки!!! Вербовка такого человека, как Командующий флотом — несомненно крупнейший успех для любой разведки мира!

Адмирал В.Ф.Трибуц умер в 1977 году, окруженный славой и почетом, имея ученую степень доктора исторических наук. Свою тайну он унес в могилу. Но история рано или поздно все расставит на свои места. Кем был на самом деле адмирал Трибуц и какую роль он сыграл в Великой Отечественной войне — рассудят читатели, время и история».[72]

XII. Преднамеренная сдача противнику оборонительных позиций, а также баз, аэродромов и т.п., в том числе и, судя по всему, в ряде случаев на основе еще предвоенных договоренностей с противником. Наиболее «яркие» случаи имели место на ЗФ.

XIII. Умышленное открытие фронта под различными «благовидными» предлогами, а в части, касающейся Западного особого военного округа (ЗАПОВО) даже заблаговременном открытии еще только будущего фронта.Выше об этом уже говорилось. Кроме того, открытие фронта осуществлялось также и путем несанкционированного вышестоящим командованием беспричинного отхода с занимаемых оборонительных позиций, когда враг был еще в нескольких десятках километров от советских войск. А в рамках этого, с позволения сказать, «метода» особую роль играло стремление армейского командования, причем при отсутствии прямой угрозы, смыться подальше вглубь советской территории, когда враг был еще в нескольких десятках километров от их командных пунктов. Особая роль сводилась к тому, что едва только начиналась такая несанкционированная свыше передислокация армейского руководства вместе со своими штабами, то по беспроводным каналам «солдатского радио» об этом немедленно становилось известно и в войсках, и они также снимались с оборонительных позиций и уходили вглубь советской территории. Проще говоря, такие действия армейского командования открыто провоцировали не только панику в войсках, но открытие фронта врагу, так как войска самовольно смывались с оборонительных пзиуий.

XIV.Саботаж, явно умышленно уложенный в рамки формулы«а у нас спокон веков нет суда на дураков», потому как нередко это маскировалось под халатность или же чрезмерное служебное рвение, а также откровенное вредительство, в том числе и в комбинации с саботажем в различных формах, что нашло свое выражение:

а) в несанкционированных подрывах баз, мостов и складов с боеприпасами, оружием, ГСМ, снаряжением и обмундированием, в результате чего потери были не просто гигантскими, а, по сути дела, астрономически гигантскими, что автоматически привело к крайне резкому, исключительно трудно восполняемому в условиях широкомасштабной эвакуации дефициту оружия, боевой техники, боеприпасов, ГСМ и прочего. Например, мало того, что в том же ЗАПОВО-ЗФ из 44 дивизий, имевшихся к началу войны, 24 были полностью разгромлены. В том числе десять стрелковых, восемь танковых, четыре моторизованных, две кавалерийских дивизий, а оставшиеся 20 соединений лишились в среднем половины имевшегося к началу войны личного состава, материальной части и иных средств. Мало того, что по данным начальника Автобронетанкового отдела штаба фронта — полковника Иванина, — от шести механизированных корпусов (6, 11, 13, 14, 17 и 20-й), в которых до начала войны, по его данным, насчитывалось 2502 танка, в том числе 472 КВ и Т-34, осталось несколько десятков.[73]Мало того, что ВВСфронта потеряли 1797 самолетов из 1909 имевшихся к началу войны, причем согласно докладу генерала Маландина в ГШ от 4 июля 1941 г., только за период с 22 по 30 июня (то есть, когда фронтом командовал лично Павлов) включительно ВВС фронта потеряли 1483 самолета.[74]

Короче говоря, мало того, что имели место столь чудовищные потери войск и техники. Так еще и согласно представленному в ГШ докладу от 30 июня заместителя начальника штаба фронта по тылу — полковника Виноградова — огромными оказались и потери материальных запасов. Боеприпасов – взорвано и уничтожено 1766 вагонов.[75]Горючего – хранилось (тонн): авиационного – 22717, танкового – 1655, автомобильного – 223, дизельного топлива – 1013, смазочных материалов – 2038.[76]Вещевое имущество: хранилось в среднем 370тысяч основных комплектов.  Потери – 100%[77].

Короче говоря, мало того, что официально признали уже тогда, так ведь еще в действительности потери материальных запасов на том же ЗФ были просто фантастически гигантскими. Только за первую неделю боев (с 22 по 29 июня) на Западном фронте было потеряно 10 артиллерийских складов, что составило свыше 25 тысяч вагонов боеприпасов (30% всех запасов). То есть один миллион сто двадцать пять тысяч тонн, если исходить из стандартной в то время грузоподъемности грузовых вагонов! Были потеряны также- 25 складов и баз, где хранилось более 50 тыс. т (50%) горючего,14 складов с почти 40 тыс. т (50%) продфуража и большое количество других материальных ресурсов.[78]Аналогичные факты имели место и на других фронтах. Кстати говоря, мало кому известно, что в результате таких потерь, начиная со второго дня агрессии, супостаты ездили на советском бензине и солярке.

б) В неизвестно кем санкционированных отводах войск с уже занятых ими позиций за день-два до начала агрессии, а также в первые часы и дни войны.

Это было повсеместным явлением.

в) В прямой подставе пограничников под абсолютно неизбежный разгром и уничтожение вместо оказания им помощи с началом боевых действий, согласно приказу наркома внутренних дел СССР Л.П. Берия от 16 июня пограничники автоматически переходили под командование местного армейского командования. Наиболее иезуитски это проявилось в ЗАПОВО –там оказывали помощь пограничным заставам и отрядам через одного, как бы в шахматном порядке. В результате заставы погибали, но не отходили, однако и, увы, прорывы немцев они не могли длительное время сдерживать.

А наиболее фантастический случай произошел в КОВО-ЮЗФ на направлении главного удара ГА «Юг», где должна была противостоять 5-я армия КОВО. Участок границы, в полосе которого находилась 5-я армия, прикрывал 98-йЛюбомльский пограничный отряд, который нес пограничную службу по правому берегу р. Западный Буг.

98-й пограничный отряд – это 1648 человек личного состава (включая поваров и писарей), имевших на вооружении 36 станковых и 42 ручных пулемета, винтовки и автоматы с 5 комплектами боеприпасов, а также ручные гранаты.

Против участка отряда супостаты сосредоточили 10 полностью укомплектованных и оснащенных по штатам военного времени пехотных дивизий, то есть около 170 тысяч до зубов вооруженных поганых гансов и фрицев. Формальное соотношение по личному составу – другое параметры брать в расчет просто бессмысленно из-за их абсолютной несопоставимости – 1:103 в пользу супостатов. Если же перевести в плоскость линейной плотности, то учитывая, что полоса компетенции этого отряда составляла примерно 174 км, то выходит, что на 1 метр линии границы в полосе ответственности этого отряда приходилось всего 0,009 пограничника. Соответственно, учитывая, что супостаты перли в прорыв с плотностью 4,2 пехотинца на 1 метр линии прорыва, то превосходство нацистских аспидов в момент начала прорыва границы над каждыми 0,009 пограничника в данном случае составляло 544 раза! В пересчете же на одного пограничника из плоти и крови превосходство нацистских супостатов в момент начала прорыва границы составляло 60 384(ШЕСТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ ТРИСТА ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТЫРЕ) РАЗА!!!

Объясните хотя бы самим себе, как же образом должны были держаться пограничники этого отряда (кстати говоря, примерно аналогичная картина была практически по всей линии западной границы) при таком уму непостижимом даже не астрономическом, а галактическом превосходстве противника на поле боя!? Подчеркиваю, что в данном случае совершенно не учитывались авиация, артиллерия и танки противника. Если еще и это учесть, что тогда и вовсе можно оказаться в коматозном шоке от невероятно фантастического уровня превосходства противника.

Так вот, при таком соотношении сил, при таком превосходстве противника, о чем полевое армейское командование знало – ведь разведка пограничных войск постоянно его информировала о том, что происходит на сопредельной стороне и какие силы сосредотачивает противник – пограничники 98-го не получили сразу помощи от 5-й армии. Помощь пришла лишь к концу 22 июня, когда уже было поздно.

г) В несанкционированном уводе авиасоединений вглубь страны сразу же после начала боевых действий, причем с оставлением исправных боевых самолетов.Это было также повсеместное явление

д)В оставлении материальной части, прежде всего, боевой техники врагу под видом ее якобы уничтожения противником и т.д.

е) В злостном игнорировании необходимости своевременных поставок боеприпасов в войска в нужных войскам объемах даже после начала войны.

ж) В злоумышленных поставках либо некомплектных боеприпасов, либо же вообще не пригодных для тех или иных систем оружия. При этом следует иметь в виду, что цепочка этого вредительства вперемешку с саботажем начиналась еще в промышленности, которая в массовом порядке гнала отпетый брак.

з) В засылке военных грузов не по адресам, что является одним из классических методов саботажа и вредительства в военном деле, и т.д. и т.п.

Все, что указано в пунктах «д», «е» и «ж», носило повсеместный характер.

Если подвести общий итог всему сказанному выше, то необходимо безоговорочно признать, что все это по совокупности автоматически вело к абсолютно неминуемому поражению советских войск в приграничных сражениях. А уже на фоне этого поражения должен был быть осуществлен антигосударственный переворот силами военных, преследовавший цели свержения Советской власти, физического уничтожения высшего руководства СССР (включая и убийство Сталина) и сепаратного замирения с нацистской Германией на унизительных для Великой Державы условиях. В показанной 28 мая 2012 г. на телеканале РЕН-ТВ программе Игоря Прокопенко «Военная тайна» были приведены фрагменты интервью германских историков, которые без обиняков заявили, что по данным германской военной разведки — Абвера – в Генеральном штабе РККА имелся некий генерал, на которого немецкое командование делало ставку. В том числе рассчитывая посадить его во главе марионеточного правительства, которое планировалось создать на временно оккупированных гитлеровцами советских территориях.

Поразительно, но получается достоверный факт — принципиальная часть этого заявления современных немецких историков, прежде всего, насчет марионеточного правительства, полностью совпадает с тем, что заявил сам Сталин уже после Победы. Из неправленой стенографической записи тоста Сталина за русский народ во время приема 24 мая 1945 г. в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии: «У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Какой-нибудь другой народ мог сказать: ну вас к черту, вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Это могло случиться, имейте в виду»[79].

Потрясающе! Даже после столь феерически блистательнейшей Победы Сталин не собирался забывать, что такое действительно могло случиться. И ведь напомнил-то не где-нибудь, а на приеме для командующих войсками! Проще говоря, он ясно показал, что у него еще тогда, в1941 г. была очень тревожная информация на этот счет — именно о них, вояках, и их черных замыслах.

Но это еще что. В настоящее время в фондах Политического архива министерства иностранных дел ФРГ хранятся предвоенные агентурные данные германского разведцентра в Праге «ИнформационсштеллеIII». В одном из таких агентурных донесений из Москвы – кстати говоря, все упоминаемые здесь немецкие агентурные данные относятся к маю 1941 г. – утверждалось, что часть командиров Красной Армии питает надежды на то, что война с Германией приведет к падению сталинского режима. В другом сообщалось, что Тимошенко исподволь обвиняется в том, что он как украинец, замышляет измену – сдачу немцам Украины. Несмотря на то, что формально тут неточность — Тимошенко хотя и имел украинскую фамилию, но вообще-то родом из Бессарабии, из села Фурманка – само по себе это донесение очень уж красноречиво. В третьем донесении толкуется о некоем «чисто русском патриотическом империалистическом (скорее имперском – А.М.) движении, которое может смести правительство Сталина»[80]. И так далее.

Исторический штрих. Один любопытный факт, касающийся Тимошенко и Жукова. В одной из своих работ бывший редактор Военно-исторического журнала, генерал-лейтенант В.И. Филатов привел выдержку из протокола допроса Власова от 25 мая 1945 года:

 «Вопрос. Кто из представителей германского командования вас допрашивал? (Имелось в виду после добровольной сдачи Власова в немецкий плен в1942 г. – А.М.)

Ответ.14 мая 1942 года немцы доставили меня на автомашине на станцию Сиверская в штаб германской армейской группировки «Север», где я был допрошен полковником немецкого генерального штаба, фамилию которого не знаю…

Мне также задавали вопросы, встречался ли я со Сталиным и что знаю о его личной жизни. Я сказал, что виделся со Сталиным дважды в Кремле: в феврале 1941 года и в марте 1942 года, о личной жизни его ничего не знал. Кроме того, немецкий полковник предложил мне дать характеристику на Жукова. Я сказал, что Жуков волевой и энергичный военачальник, но иногда бывает груб. На вопрос, может ли Жуков стать вторым Тухачевским, я ответил, что вряд ли, так как он предан Сталину. Тогда мне был задан вопрос, как уцелел и не был арестован в 1938 году Шапошников, в прошлом офицер царской армии, и может лионпосле падения Советской власти стать во главе правительства России? Я заявил, что Шапошников, по-моему, также предан Советскому правительству, но так как его лично не знаю, ответить на вопрос, сможет ли он возглавить будущее правительство Росси, не могу.

Мне был задан вопрос, что я знаю об антисоветских настроениях Тимошенко, на который я ответил, что, хотя и служил вместе с Тимошенко, однако никаких антисоветских проявлений с его стороны не замечал»[81].

Вот объясните хотя бы самим себе, почему, потерпев серьезное поражение под Москвой, представитель германского командования уже в 1942 г. задал такие вопросы в отношении Жукова и Тимошенко. Понимаете, в чем все дело-то? Для того чтобы задать такие вопросы надо располагать хотя бы самым минимум информации об этих конкретных лицах. Требующие развернутого ответа вопросы порождаются всегда первичной информацией. Разве не так? Если бы у немцев не было информации о том, что представляет собой Жуков, то наиболее уместный и объективно поставленный вопрос прозвучал бы примерно так: Расскажите, что из себя представляет генерал Жуков как человек и военный, каковы его политические и военные взгляды, особенности его управления войсками при проведении операций и т.д.?! Разве не так? Но тут-то вопрос поставлен однозначно в лоб: может ли Жуков стать вторым Тухачевским? Проще говоря, есть ли у него склонность не только к бонапартизму, но и стремление к бонапартистскому государственному перевороту? Тухачевский-то «прославился» именно этим!

То же самое и о Тимошенко. Ведь поставленный вопрос прозвучал также однозначно: что Власов знаетоб антисоветских настроениях Тимошенко? Вопрос четко свидетельствует, что о наличии у Тимошенко антисоветских настроений германским спецслужбам что-то все-таки было известно. Что принципиально совпадает с приведенной выше той информацией, которую германская разведка докладывала еще накануне войны.

Хуже того. Это совпадает и с не реализованными материалами НКВД 1937-1938 гг., которые 17 июля 1941 г. превратились в серьезную справку, которая была негласно составлена 3-м Управлением НКО СССР и доложена секретарю ЦК ВКП (б) Г.М.Маленкову. Даже если и считать, что изложенные в этой справке компрометирующие Тимошенко сведения всего лишь наветы репрессированных в 1937-1938 гг. командиров, то все равно никуда не деться от того факта, что Тимошенко все-таки входил в ближайшее окружение расстрелянных врагов народа. Ведь он был и помощником, и заместителем (по кавалерии) командующего Украинского военного округа И.Э.Якира, заместителя командующего МВО комкора Б.С.Горбачева, маршала А.Е.Егорова. А Тухачевский и вовсе, правда, ссылаясь на слова Уборевича, заявил на последнем допросе, что Иероним Петрович говорил ему, что он вовлек в заговор Тимошенко.[82]

Жукова, в свою очередь, был очень близок к Уборевичу и на него тоже имелись соответствующие материалы на Лубянке. А ведь незадолго до ареста Уборевич побывал в Германии и что он там рассказал, в частности, о Жукове, неизвестно до сих пор. А поразительная жестокость Жукова оставляет стойкое впечатление, что, не имея никаких особых дарований, но отлично зная за собой шлейф далеко не самым благоприятным образом характеризующих его сведений, он с помощью этой необъяснимой жестокости все время пытался утвердить себя в качестве якобы надежного военачальника.

Что же касается Шапошникова, то немцев тут здорово занесло. Перед началом войны их вообще круто занесло с попыткой опереться и использовать бывших царских офицеров, служивших в Красной Армии. Отдельные из них действительно предали интересы Родины, и перешли на сторону врага. Но в абсолютной массе своей эти офицеры, многие из которых уже были генералами, проявили себя с самой лучшей стороны при защите СССР от проклятых супостатов. Так что немцы ничего серьезного не добились в этом направлении. Сам же вопрос о Шапошникове в очередной раз подтверждает, что против особо уважаемого Сталиным Маршала Советского Союза Бориса Михайловича Шапошникова вновь готовилась серьезная провокация. Одна уже имела место в1941 г. Теперь, в1942 г., супостаты стали готовить новую провокацию. Слава Богу, что ничего у них не вышло.

Любопытно, что уже в наше время стало выясняться, что немецкие агентурные данные об этом «чисто русском патриотическом имперском движении» стали вроде бы подтверждаться. Вроде бы – потому, что они нуждаются в более тщательной, более глубокой проверке. Однако уже сейчас можно сказать, что нечто подобное действительно существовало. В 1956 г. в Англии была издана книга еще в 1947 г. сбежавшего на Запад предателя из числа военных, бывшего полковника Советской Армии Г.Токаева«Товарищ Х». В этой книге и содержалось признание факта, что некая подобная организация действительно существовала в СССР, имела связи с заговором Тухачевского, но в целом, за отдельными исключениями, не пострадала в 1937-38 гг. С1934 г. ее возглавлял некий высокопоставленный военный, являвшийся членом ЦК партии. Токаев так и не раскрыл его. И даже не выдал никаких концов, чтобы, уцепившись за них, можно было хотя бы предположительно вычислить этого самого «товарища Х».

Эта тайная организация действительно планировала государственный переворот, но опасаясь свирепого ответа Сталина, воздержалась от конкретных действий по организации переворота, однако не оставила попыток саботажа и вредительства накануне и в начале войны. Токаев же сбежал в1947 г. вовсе не случайно. Как он сам указал в своей книге, после войны над членами этой организации нависла серьезная угроза – начались аресты членов организации. Между тем, в то время активно шло следствие в отношении целого ряда генералов, репатриированных из плена, которых уже при Хрущеве оптом реабилитировали летом1953 г. Они все входили в тот самый список 101 генерала, немедленно реабилитировать которых потребовал Жуков и Кº в качестве платы за оказанное Хрущеву содействие в осуществлении государственного переворота в конце июня1953 г. и убийстве Л.П. Берия.

И вот тут-то возникает вопрос – а не размотал ли Абакумов, который возглавлял тогда МГБ и вел это следствие, все, что связано с этой организацией? И не за то ли против него состряпали убедившую Сталина провокацию, в результате которой он оказался за решеткой, а при Хрущеве вообще был незаконно расстрелян?! Ведь после «ленинградского дела» кураторство над органами госбезопасности и внутренних дел в ЦК партии осуществлял пресловутый Хрущев…

Конечно, не обо всем можно рассказать даже в расширенной по объему статье, ибо даже в таком случае есть количественные ограничения. Однако и того, что было выше изложено, как представляется, более чем достаточно, чтобы убедиться в том, что антигосударственный заговор генералов имел место быть и что трагедия 22 июня 1941 года именно на их совести, если, конечно, она у них была…

Как бы там ни было, но план антигосударственного переворота на фоне военного поражения был сорван, прежде всего, потому, что его сорвали и в корне уничтожили:

- фантастически мощнейший взрыв триединого патриотизма — русского, российского, советского патриотизма, начисто исключившие даже теоретически какие-либо попытки устроить военный переворот,

- безграничная вера абсолютного большинства советского народа, простых солдат и офицеров в Советскую власть и Сталина,

- исторически беспрецедентные, не имеющие даже тени намека на аналоги в мировой истории мужество, героизм, храбрость, потрясающая стойкость простых солдат и их, адекватно складывавшейся обстановке мысливших и действовавших командиров,

- их уникальная воинская выучка и смекалка, вынудившие лютого врага сразу же осознать,ЧТО ЗНАЧИТ СРАЖАТЬСЯ ПО РУССКОМУ СПОСОБУ,

- и, конечно же, несгибаемая воля, мужество и необозримо могучий талант энциклопедически образованного и информированного выдающегося государственного деятеля-руководителя планетарного масштаба — Иосифа Виссарионовича Сталина. Ведь не прошло и двух недель с момента, когда он возглавил всенародное сопротивление врагу, став сначала во главе Государственного Комитета Обороны, а затем наркомата обороны и Ставки Главного Командования, как супостаты почуяли грядущую для них беду.

Из-под пера главного штабного супостата Третьего рейха – Франца Гальдерав его дневнике стали появляться тревожные записи об усилении сопротивления советских войск. Матерый штабной волк сразу почуял опасность. И был прав. С того момента, как дело борьбы с ненавистным врагом полностью возглавил Сталин, Третий рейх был окончательно обречен.

Ведь если говорить принципиально, то, как отмечает известный историк А.Исаев, «за два месяца боев РККА добилась важного со стратегической точки зрения результата – смены стратегии “Барбароссы”. Активными действиями на флангах советско-германского фронта, прежде всего на Украине (а также на Северо-Западном направлении – А.М.), удалось заставить немецкое командование укрепиться в своем желании временно перенести центр тяжести операций с московского направления на фланги фронта. …Это давало надежду на срыв немецкого плана кампании».[83]

И хотя генералы еще немало начудили преступного, тем не менее, блицкриг был сорван, а славное контрнаступление под Москвой показало, чтоПобеда возможна и реальна. Так оно и вышло 9 МАЯ 1945 года.


[1]Гареев М.А. М.В.Фрунзе – военный теоретик. М., 1985, с. 323.
[2] Гареев М.А. Неоднозначные страницы войны (очерки о проблемных вопросах истории Великой Отечественной войны). М., 1995, с. 50.
[3] Гареев М.А. Правду о войне нельзя брать или отдавать. Ее надо вместе искать. Красная Звезда. 1991. 27 июля.
[4] Гареев М.А. Неоднозначные страницы войны. Очерки о проблемных вопросах Великой Отечественной войны. М., 1995, с. 119-120.
[5] Военно-исторический журнал. 1991. № 5,  с. 13.
[6] Военно-исторический журнал. 1991. № 5,  с. 13.
[7]Пастуховский Г.П. Развертывание оперативного тыла в начальный период войны. Военно-исторический журнал, 1988, № 6, с. 18-25.
[8] ЦА МО РФ. Ф. 344. Оп. 2459. Д.11. Л. 31, 36.
[9]Стаднюк И.Ф. Война. М., 1976, с. 344.
[10]Попель Н.К. В тяжкую пору. М., 2001, с. 18-19.
[11] Иванов В.М. Маршал Тухачевский М.Н. М., 1986. С. 309.
[12] Тухачевский и Уборевич - Ворошилову, 10 февраля1934 г. // РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д.400. Л. 125..
[13] 1941 год - уроки и выводы. М., 1992, с. 56.
[14] Таблица составлена на базе материалов, опубликованных в «Независимом Военном Обозрении», № 22, 2000.
[15] Тухачевский и Уборевич — Ворошилову, 10 февраля1934 г. // РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д.400. Л. 123-124, 125, а также — Вопросы стратегии и оперативного искусства в советских военных трудах.  (1917—1940 гг.). М., 1965.
[16]Там же.
[17]Там же.
[18] Горбунов Е.А. Схватка с черным драконом. М., 2002. с. 94-95.
[19]Триандафилов В.К. Характер операций современных армий. М., 1936 (первое изд. его книги вышло в1929 г.). Вопросы стратегии и оперативного искусства в советских военных трудах (1917-1940 гг.). М., 1965. Егоров А.И. Тактика и оперативное искусство РККА на новом этапе. Статья1932 г., перепечатана в Военно-историческом журнале. 1963. № 10. С. 30-39.  Тухачевский и Уборевич - Ворошилову, 10 февраля1934 г. // РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д.400. Л. 1230124, 125.
[20]Там же.
[21] Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки, документы и материалы. М., 1973, т. 1, с. 113.
[22] Цит. по: Безыменский Л.А. Особая папка «Барбаросса». М., 1972, с. 206.
[23] Тухачевский-Уборевич – Ворошилову. 10 февраля1934 г. // РГВА. Ф. 33987. Оп. 3. Д.400. Л. 125.
[24]Рокоссовский К.К. Солдатский долг. М., 1997, с. 32.  Цитируется по изданию с восстановленными по авторской рукописи купюрами цензуры. Партийно-военные «цензоры» от ЦК КПСС усмотрели в этих строках серьезную крамолу и вырезали. Лишь через двадцать с лишним лет после выхода в свет первого издания мемуаров К.К.Рокоссовского эта и иные купюры цензуры была опубликованы сначала на страницах Военно-исторического журнала (№№, 4-5, 1989)  а затем вошли в полный вариант знаменитой книги Великого Маршала Великой Победы. Причем там они специально отделены курсивом от ставшего формально каноническим ранее опубликованного текста мемуаров Рокоссовского.
[25] 1941 год - уроки и выводы. М., 1992. С. 60-61.
[26] Гареев М.А. Неоднозначные страницы войны. Очерки о проблемных вопросах Великой Отечественной войны. М., 1995, с. 128.
[27]Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М., 1990, Т. 2, с. 28.
[28]Червов Н.Ф. Провокации против России. М., 2003, с. 73-76.
[29] Показания Тухачевского приведены по: Военно-исторический журнал. 1991, № 8, а также Сойма В. Запрещенный Сталин. М., 2005, с.  161-165.
[30]Рунов В. А. 1941. Первая кровь. Перелом истории. М., 2009, с. 99. Рунов опирается на мнение Маршала Советского Союза М.В.Захарова.
[31]Рунов В.А., указ.соч.  Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М., 2005, с. 180.
[32] Органы государственной безопасности СССР в  Великой Отечественной войне. Т. 2. Кн.1. М., 2000, с. 38.
[33]Там же, с. 207.
[34] 1941 год – уроки и выводы. М., 1992, с. 53. Горьков Ю.А. Кремль. Ставка. Генштаб. Тверь, 1995, с. 56-57.
[35] ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп. 2951. Д.239. Л. 197-216.
[36]Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmachtfuhrungsstab).1940-1945 (KTB-OKW), München, 1982, Bd.1, S.973.
[37] Документ имел следующее название – «ЗАПИСКА НАЧАЛЬНИКА ШТАБА КОВО ПО РЕШЕНИЮ ВОЕННОГО СОВЕТА ЮГО-ЗАПАДНОГО ФРОНТА ПО ПЛАНУ РАЗВЕРТЫВАНИЯ НА 1940 ГОД».  ЦА МО РФ. Ф. 16. On.2951. Д.239. Л.277. Заверенная копия. Документ был опубликован как не имеющий номера и даты (вместо даты указано, что «не позднее декабря1940 г.») в первом томе известного сборника документов «1941 год» под № 224.
[38]Рунов В.А. 1941. Первая кровь. Перелом истории. М., 2009, с. 98.
[39] Мельтюхов М.И.  Упущенный шанс Сталина. М., 200, с. 397.
[40]Там же.
[41]История Второй мировой войны. М., 1974. Т. 3, с. 340.
[42] ЦА МО РФ. Ф. 344. Оп. 5554. Д. 58. Кор.13075. Л. 1-4.
[43] ЦА МО РФ. Ф. 344. Оп. 5554. Д.38. Л. 1.
[44] ЦА МО РФ. Ф. 48. Оп. 3408. Д.14. Л. 449. Цит. по: Рунов В. Первая кровь. Перелом истории.1941. М., 2009, с. 161-162.
[45] Анфилов В.А. Провал «Блицкрига». М., 1974, с. 72.
[46] Там же.
[47]Семидетко В.А. Истоки поражения в Белоруссии. Военно-исторический журнал, 1989, № 4, с.30.
[48] Мельтюхов М.И.  Упущенный шанс Сталина. М., 200, с. 397.
[49] Там же.
[50] Анфилов В.А. Провал «Блицкрига». М., 1974, с. 72.
[51]Там же.
[52]Там же.
[53] История Второй мировой войны. М., 1974. Т. 3, с. 340.
[54] Военно-исторический журнал. 1989. № 11, с. 15.
[55] ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп.2951. Д.237. Л. 48-64. Рукопись на типографском бланке: «Народный комиссар обороны СССР». Незаверенная копия.
[56] Там же.
[57] Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. М., 2000, с. 397.
[58] Там же.
[59]РГВА. Ф. 4. Оп. 18. Д.56. Л. 85-92.
[60]Hans-Gunther Seraphim. Die Deutsch-RussischenBezeihungen 1939-1941, Hamburg 1949.S. 62-68. Допрос Гальдера. Приводится по: http://militera.borda.ru/?1-3-0-00001385-000-0-0-1318822122
[61]Военно-исторический журнал, 1961, № 4, с. 64.
[62]Качук Н. Бездонное небо. Военно-исторический архив. 2010, № 10.
[65]Вишлёв О.В. Накануне 22 июня 1941 года. М., 2001, с. 64-65 с прямой ссылкой на документы из фонда Политического архива МИД ФРГ.
[66] Цифры приведены по: Широкорад А.Б. Артиллерия в Великой   Отечественной войне. М., 2010, с. 547-548 со ссылкой  на архив Генерального штаба Оп. 2222сс. Д. 013—1946 г. Л. 17-34. Архив МО СССР. Ф. 81. Оп. 12076. Д.5. Л.-3-5 и Ф. 81. Оп. 12074. Д.34. Л. 129-134.
[67] Победа под Москвой: Материалы военно-научной конференции. М., 1982, с. 109. Данные командующего ракетными войсками и артиллерией Сухопутных сил СССР, маршала артиллерии Г. Е. Передельского.
[68] РГВА РФ. Ф. 9. Оп. 39. Д.100. Л. 315-317. Цит по: Мельтюхов М.И. Начальный период войны в документах контрразведки. В сборнике «Трагедия 1941. Причины катастрофы». М., 2008, с. 81-82.
[69] Захаров М.В. Накануне великих испытаний. В книге «Генеральный штаб накануне войны», куда вошли две работы маршала: на которую дается ссылка и давшее название самому изданию. М., 2005, с. 391.
[70]Там же.
[71]Мартиросян А.Б. 200 мифов о Великой Отечественной войне. Т. 2. Трагедия 1941 года. М., 2008, с. 390-394
[72] Цит. по: http://meridian.in.ua/news/2826.html
[73] ЦА МО РФ. Ф. 208. Оп. 2513. Д.72. Л. 340.
[74] ЦА МО РФ. Ф. 208. Оп. 2513. Д.72. Л. 340.
[75] ЦА МО РФ. Ф. 208. Оп. 2513. Д.72. Л. 152.
[76] ЦА МО РФ. Ф. 208. Оп. 2513. Д.72. Л. 152.
[77] ЦА МО РФ. Ф. 208. Оп. 2513. Д.72. Л. 152.
[78] ЦА МО РФ Ф. 208. Оп. 14703. Д.1. Л. 36. ЦА МО РФ Ф. 208. Оп. 2454. Д.27. Л. 152. Данные приводятся по: Пастуховский Г.П. Развертывание оперативного тыла в начальный период войны. ВИЖ. 1988, № 6, с. 18-25.
[79] РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д.511. Л. 112-113. Цит. по: Невежин В.А.  Сталин о войне. Застольные речи 1933-1945 гг. М., 2007, с. 265.
[80]Вишлёв О.В. Накануне 22 июня 1941 года. М., 2001, с. 64-65 с прямой ссылкой на ряд документов из фонда Политического архива МИД ФРГ.
[81]Филатов В.И.Сколько было лиц у генерала Власова?//Звезда, 1995, № 6, с. 109-156.
[82] Военно-исторический журнал. 1993, № 12, с. 21.
[83] Исаев А. «Котлы» 1941-го. История ВОВ, которую мы не знали. М., 2005, с. 95-96.

Источник

12345  5 / 11 гол.

Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь

Нет комментариев

Достойное

  • неделя
  • месяц
  • год
  • век
Достоевский и современные либералы  (5/25)
Утрачивая свой язык, русские превращаются в "россиян"  (5/18)
Искусство как средство управления  (5/13)
Идеалы и Цели: На пути к созиданию  (5/10)
Апология Дарвина (часть 1): как из верующего атеиста вылепили  (5/8)
Чёрное или белое? На примере фильма "Дикая" (2014)  (4.95/20)
Роман "Фараон" — об основах концептуальной власти  (4.94/16)
В поисках утраченного роста  (4.78/18)
После общения Путина с главой МВФ Лагард Набиуллина заговорила о вреде высоких ставок для экономики России  (5/28)
Что ни слово, то – ложь: Кудрин пытается снять с себя и либералов вину за отсталость российской экономики  (5/25)
Достоевский и современные либералы  (5/25)
Татьяна Голикова предостерегла правительство России от неисполнения своих конституционных обязательств перед гражданами страны  (5/22)
Повести Белкина — диалектика Жизни  (5/21)
Почему Мухаммад не записал Коран собственноручно  (5/21)
Обзор деятельности НКО "Врачи детям": Иностранные агенты в белых халатах  (5/19)
Убийство Кеннеди за глобальные дела и шансы Трампа влезть в эту матрицу  (5/18)
Российское телевидение как доказательство реальности Плана Даллеса  (5/71)
Быть или не быть бюсту? Ответ очевиден - быть!  (5/50)
Милые и трогательные стихи о Главном...  (5/40)
7 советов от гениального врача Николая Амосова .  (5/38)
Американская тайна реки Каддафи   (5/37)
О пятой колонне и отечественной музыке — Юрий Лоза  (5/37)
Ельцин-центр  (5/34)
Мысль Ленина привела к развалу Советского Союза  (5/33)
Чисто чтобы не забыть, первыми в космос вышли русские  (5/101)
Григорий Остер: От котёнка по имени Гав до каннибализма и инцеста  (5/77)
Российское телевидение как доказательство реальности Плана Даллеса  (5/71)
Русские "Пираньи" в тени "Мистралей"  (5/67)
Ну, за самодержание!...  (5/57)
Центральный банк России работает на её уничтожение  (5/56)
Быть или не быть бюсту? Ответ очевиден - быть!  (5/50)
Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына: отчёт "победителям"?  (5/49)

Двигатель

Последние комментарии

Молекула ДНК может исцелиться при помощи "ЧУВСТВ" человека
Емельян
вчера 21:57 2
Послание Федеральному Собранию, часть 3: как больничный бизнес уничтожает отечественное здравоохранение
Емельян
вчера 21:53 2
Послание Федеральному Собранию, часть 1: от человеческого "капитала" к человеческому потенциалу
Султан
позавчера 18:10 14
Чёрное или белое? На примере фильма "Дикая" (2014)
Александр
2016-12-01 07:43 1
После общения Путина с главой МВФ Лагард Набиуллина заговорила о вреде высоких ставок для экономики России
Александр
2016-11-28 09:20 1
Чему учат фильмы про супергероев?
Satyr
2016-11-23 18:08 2
Пресс-конференция Президента Беларуси, многовекторность – продолжение следует и что происходит в экономике страны
Леонид
2016-11-22 14:20 1

Двигатель

Блоги на Разумей.ру

Двигатель

Ключи

педагогика текущий момент история И.В.Сталин политика наука технологии государственное управление Китай глобализация рабство идеологии порочность эгрегоры любовь прогноз вторая мировая война демократия на марше культура геополитика кино семья заговор информационная безопасность оборона мировоззрение малоэтажная Русь село здоровье матричное управление банки финансы кризис язык будущее человечность кадры соборность методология революции питание экология экономика статистика концептуальное движение голодомор дипломатия День Победы ключи к разумению мифы тарифы образование законодательство мемуары терроризм этнография философия преступность социология психология вероучения от социологии к жизнеречению наркотический геноцид Катынь космонавтика космология союзы богословие энергетика партии А.С.Пушкин пятая колонна различение мигранты киберпространство школа здравого смысла третья мировая война депрессия законы выборы небополитика творчество артефакты паразитизм спорт корпорации дискуссия фантастика диалектика Россия Путин Пётр I образ жизни музыка шпионаж международные организации искусство мнение

Статьи и обзоры

Кольчуга

Двигатель

Наше ТВ

 


© 2010-2016 'Емеля'    © При перепечатке материалов сайта активная ссылка на planet-kob.ru обязательна
Текущий момент с позиции Концепции общественной безопасности (КОБ) и Достаточно общей теории управления (ДОТУ). Книги и аналитика Внутреннего предиктора (ВП СССР). Лекции и интервью: В.М.Зазнобин, В.А.Ефимов, М.В.Величко, В.В.Пякин.