Как Германия не стала единой

10 марта 1952 года правительство СССР направило правительствам США, Великобритании и Франции ноту.

В документе отмечалась ненормальность сложившегося положения, при котором, спустя семь лет после окончания войны, Германия все еще оставалась разделенной на части без мирного договора с державами-победительницами. Советский Союз предлагал незамедлительно приступить к разработке такого договора в полном соответствии с решениями Потсдамской конференции, а также предпринять конкретные шаги к восстановлению единства немецкого государства. Договор предлагалось разработать и подписать с участием свободно избранного общегерманского правительства.

В ноте были очерчены основные контуры мирного договора с Германией. Они предусматривали строгий нейтралитет, создание национальных вооруженных сил, свободные выборы и свободную деятельность демократических партий, свободный доступ к мировым рынкам. Взамен Германия должна была признать границу по Одеру - Нейсе.

Через месяц - в ноте от 9 апреля 1952 г. - СССР предложил бывшим союзникам безотлагательно рассмотреть вопрос о проведении свободных выборов по всей Германии. Советский проект мирного договора содержал следующие основные положения: Германия восстанавливалась как единое, независимое и демократическое государство; все оккупационные войска должны быть выведены не позднее одного года после вступления в силу мирного договора; всем лицам, находящимся под германской юрисдикцией, обеспечивались основные права человека; все демократические партии и организации получали полную свободу деятельности; бывшим рядовым членам нацистской партии обеспечивались равные гражданские и политические права.

Германия обязывалась не участвовать ни в каких военных коалициях и союзах. Территория Германии должна была определяться границами, установленными Потсдамской конференцией. Строительству немецкой экономики не должны были создаваться никакие препятствия и ограничения. Впоследствии предусматривался прием Германии в ООН.

По сути дела, Сталин предлагал западным державам постоянный нейтралитет между блоками.

Эта инициатива вошла в историю как "Нота Сталина" (в немецкой версии - "Германская нота Сталина"). Десять лет спустя глава СЕПГ Вальтер Ульбрихт комментировал эту инициативу: "...предложение от 1952 года было связано для ГДР с определенным риском... Но мы были готовы вести борьбу на открытом поле".

Экспертом, которому МИД ФРГ поручил оценку советской ноты, был Рихард Майер фон Ахенбах - профессиональный дипломат, до 1935 г. занимавший должность руководителя восточного отдела в МИДе Германии. Его заключение в корне противоречило официальному курсу. Майер утверждал, что военная угроза со стороны Москвы является пропагандой Запада, а политика Сталина - исключительно оборонительная. Москва заинтересована в компромиссе с Бонном "во-первых, в интересах установления нормальных политических и экономических отношений, а во-вторых, в интересах недопущения военной интеграции Германии с Западом". Канцлер Аденауэр запретил разглашать рекомендации Майера. Даже в правящей ХДС большинство склонялось к переговорам. Но канцлер Аденауэр считал главной задачей для ФРГ интеграцию с Западной Европой, а не достижение единства нации.

25 марта 1952 года западные державы ответили на советскую ноту. Главное содержание ответа - право правительства единой Германии вступать в военные блоки. По сути, отвергалось главное советское условие - безоговорочный нейтралитет Германии. Как писал британский министр иностранных дел Энтони Иден, вместо реальных переговоров началось "battle of the notes" - дипломатическая шахматная партия по переписке, которая была безрезультатно прервана в сентябре 1952 года.

В 1956 г. немецкий публицист Пауль Зете говорил о мучительных тенях воспоминаний, которые всплывали при упоминании 1952 года. Ссоры вокруг предложений Сталина "проникли глубоко в коллективное подсознание целого поколения" - констатировал в начале 80-х годов историк Ганс-Петер Шварц.

Аденауэр утверждал, что "русская атака с помощью ноты" направлена исключительно против западной интеграции. В стадии завершения находились переговоры о Европейском оборонном сообществе (EVG) и заключении договора о Германии, подписание которого означало бы окончание оккупационного режима. Аденауэр хотел любой ценой предотвратить проведение конференции четырех держав. Он делал ставку на распад советской империи и выиграл... 50 лет спустя. Но его выигрыш оказался оплачен миллионами жизней, унесенными не такими уж холодными сражениями "холодной войны". Если бы объединение Германии произошло в 1952 году, то скорее всего совсем по-другому повернулись бы события и в других регионах. В частности, десятки тысяч советских, американских, австралийских и сотни тысяч китайских и корейских солдат не лежали бы на кладбищах корейской войны. На совести Аденауэра остаются и сотни немцев, погибших при попытке пересечь границу между ГДР и ФРГ...

Источник