Зарегистрироваться
13.12.19

Двигатель

Юность Лаврентия Берия

2016-03-19 08:43 | Емеля |Молодёжная аналитическая группа | 1771 | 0

Текущий момент в жизни России можно охарактеризовать как ожидание перемен. Он в чём-то схож с 1953 годом и с 1991 годом. И тогда и сейчас общество чувствовало, что так дальше жить нельзя. В 1953 году общество нуждалось в десталинизации, причем остро эту проблему чувствовал и сам Сталин, которому усиленно лепили культ троцкисты всех мастей. Время вождей и мобилизационного состояния общества уходило в прошлое.

Но вместе с тем и в 1953 и в 1991 годах также стояла проблема ликвидации марксизма, но если в 1953 году её понимал разве что сам Сталин — поскольку система управлялась на основе здравого смысла Сталина и выдвигаемых им кадров, то в 1991 году её уже чувствовали почти все — система не работала, поскольку марксизм и подготовка кадров на его основе были неадекватны самой жизни, что и это отражалось на её качестве.

Сегодня в 2016 году общество снова на пороге перемен и на этот раз оно чувствует, а многие и понимают, что либерализм и подготовка кадров во всех системах на его основе — в образовании и науке, экономике, СМИ и других сферах — неадекватны жизни, а декларации многочисленных приверженцев либерализма — политиков, чиновников, ученых и др. — не более чем пустозвонство, не имеющее ничего общего с реальной практикой управления жизнью страны, что видно по непрестанно ухудшающимся условиям жизни.

Как и сегодня, в 1991 и в 1953 годах остро стояла необходимость перехода на качественно новый уровень управления не обусловленный личностью того или иного управленца для того, чтобы система управления, работающая на благо трудового народа, всегда была устойчивой, а устранение из неё даже личностей масштаба Сталина не ломало бы самой системы. В 1953 году не было концепции глобального уровня значимости, которую Сталин мог предложить миру. Была лишь идея строительства справедливого общества, не подкреплённая соответствующей научной проработкой путей его создания. С этим вероятно связано и то, что Сталин не позволил Германии раздавить на Западе союзников, понимая, что в случае победы Германии над союзниками ему придется очищать от фашистов Францию, Испанию, Португалию и другие более мелкие страны. Но главное в другом — он понимал, что в условиях отсутствия концепции он не удержит данные территории, то же касается и территории Финляндии. Кровь, пролитая за эти территории, была бы пролита зря, и это при том, что армия и народ и так уже были измотаны пятилетней тяжелейшей войной.

Марксизм, будучи светской модификацией библейской концепции управления, сам по себе концепцией глобальной значимости не являлся, что бы не отверждали приверженные ему троцкисты и прочие фанатики перманентной революции, поскольку как теория — уже показывал и показал далее свою неадекватность жизни на практике. Икогда Сталин был ещё жив — он нещадно раскритиковал его в своей последней работе «Об экономических проблемах социализма в СССР». Тем самым Сталин совершил одно из самых страшных преступлений, но не перед народом, а перед хозяевами западного проекта глобализации — он «слил» проект построения Всемирной Советской республики — новой всемирной рабовладельческой системы, но ему вняли совсем немногие, а результаты непонимания понятого Сталиным пожали дети и внуки во время краха СССР.

Сталин о марксизме

«… совершенно не правы те товарищи, которые заявляют, что, поскольку социалистическое общество не ликвидирует товарные формы производства, у нас должны быть якобы восстановлены все экономические категории, свойственные капитализму: рабочая сила, как товар, прибавочная стоимость, капитал, прибыль на капитал, средняя норма прибыли и т.п. Эти товарищи смешивают товарное производство с капиталистическим производством и полагают, что раз есть товарное производство, то должно быть и капиталистическое производство. Они не понимают, что наше товарное производство коренным образом отличается от товарного производства при капитализме (выделено нами при цитировании).

Более того, я думаю, что необходимо откинуть и некоторые другие понятия, взятые из «Капитала» Маркса, где Маркс занимался анализом капитализма, и искусственно приклеиваемые к нашим социалистическим отношениям. Я имею в виду, между прочим, такие понятия, как «необходимый» и «прибавочный» труд, «необходимый» и «прибавочный» продукт, «необходимое» и «прибавочное» время (выделено при цитировании нами).

Маркс анализировал капитализм для того, чтобы выяснить источник эксплуатации рабочего класса, прибавочную стоимость, и дать рабочему классу, лишенному средств производства, духовное оружие для свержения капитализма. Понятно, что Маркс пользуется при этом понятиями (категориями), вполне соответствующими капиталистическим отношениям. Но более чем странно пользоваться теперь этими понятиями, когда рабочий класс не только не лишен власти и средств производства, а, наоборот, держит в своих руках власть и владеет средствами производства. Довольно абсурдно звучат теперь, при нашем строе, слова о рабочей силе, как товаре, и о «найме» рабочих: как будто рабочий класс, владеющий средствами производства, сам себе нанимается и сам себе продает свою рабочую силу. Столь же странно теперь говорить о «необходимом» и «прибавочном» труде: как будто труд рабочих в наших условиях, отданный обществу на расширение производства, развитие образования, здравоохранения, на организацию обороны и т.д., не является столь же необходимым для рабочего класса, стоящего ныне у власти, как и труд, затраченный на покрытие личных потребностей рабочего и его семьи.

Следует отметить, что Маркс в своём труде «Критика Готской программы», где он исследует уже не капитализм, а, между прочим, первую фазу коммунистического общества, признаёт труд, отданный обществу на расширение производства, на образование, здравоохранение, управленческие расходы, образование резервов и т.д., столь же необходимым, как и труд, затраченный на покрытие потребительских нужд рабочего класса («Экономические проблемы социализма в СССР», «Замечания по экономическим вопросам, связанным с ноябрьской дискуссией 1951 года», раздел 2. «Вопрос о товарном производстве при социализме»).

Если из политэкономии марксизма откинуть такие понятия, как «необходимый» и «прибавочный» труд, «необходимый» и «прибавочный» продукт, «необходимое» и «прибавочное» время, как то прямо и недвусмысленно предлагает И.В.Сталин, — то она… рассыплется в хлам. А вместе с нею рухнет и марксизм в целом, поскольку его политэкономия — продукт его философии, вследствие чего крах политэкономии неизбежно повлечёт за собой ревизию философии и, как следствие, — ревизию социологии в целом и системы представлений об истории глобальной цивилизации и её перспективах.

Но экономическая теория и социология в целом социалистическому обществу необходима. Начав с высказанного как бы невзначай и по существу убийственного для марксизма предложения откинуть перечисленные им понятийные категории марксистской политэкономии, И.В.Сталин завершает цитированный нами раздел прямым указанием учёным — выработать качественно новую экономическую теорию, соответствующую жизни и общественной потребности руководства экономикой:

Я думаю, что наши экономисты должны покончить с этим несоответствием между старыми понятиями и новым положением вещей в нашей социалистической стране, заменив старые понятия новыми, соответствующими новому положению.

Мы могли терпеть это несоответствие до известного времени, но теперь пришло время, когда мы должны, наконец, ликвидировать это несоответствие (выделено жирным при цитировании нами) («Экономические проблемы социализма в СССР», «Замечания по экономическим вопросам, связанным с ноябрьской дискуссией 1951 года», раздел 2. «Вопрос о товарном производстве при социализме»).

После убийства Сталина в 1953 году эта задача не была решена, во власти её уже некому было решать. Обе возможные кандидатуры на управление государством — Лаврентий Берия и Пантелеймон Пономаренко были от него отстранены. Именно Лаврентий Берия, чей день рождения приходится на 17 марта, является самой тёмной и загадочной фигурой истории XX века.

Детство Лаврентия

Лаврентий Павлович Берия родился 17 (29) марта 1899 года в горном селении Мерхеули Сухумского уезда в Грузии. В восемь лет Лаврентий поступил в Сухумское высшее начальное училище, называемое еще и реальным. Чтобы отдать сына в училище, родителям пришлось продать полдома. По всей видимости семья Берия жила скромно. Поступление в училище было возможностью для детей бедняков «выйти в люди» при существовавших тогда условиях жизни.

Отец Лаврентия, Павле, переселился в Абхазию из Мингрелии. Мерхеули, хотя и находилось в Абхазии, было мингрельским селом, так что выбор его был вполне понятен. Мать Лаврентия — Марта Джакели за Павле вышла вторым браком, имея от первого брака сына и дочь. Судя по всему, семья была дружной и работящей. Отец всегда в работе, мать прекрасно шила и всю жизнь (даже когда сын занимал высокое положение) подрабатывала портняжным ремеслом.

Родители очень хотели дать сыну образование. Он это ценил и старался помочь семье как мог. Помочь же, не пренебрегая учебой, он мог лишь зарабатывая репетиторством, и в своей автобиографии, написанной им 27 октября 1923 года, Берия сообщает, что в Сухумском училище готовил учеников младших классов. Заметим, что слабые в репетиторы не идут, да их и не нанимают. Так что сомневаться в успехах юного горца в освоении наук нам не приходится.

В шестнадцать лет Лаврентий, с отличием окончив Сухумское училище, уезжает учиться в Баку. Баку по тем временам был и крупнейшим в Закавказье промышленным центром, и центром политической жизни. В Баку было проще и получить техническое образование, и подработать, и включиться в политическую жизнь.

С 1915 года Берия — студент Бакинского среднего механико-строительного училища. А кроме того, он — участник студенческого марксистского кружка.

В том же году к нему приезжают мать с пятилетней внучкой и глухонемая — после перенесенной болезни — сестра. Наступает пора платить по долгам жертвенности родных, и Лаврентий платит: три женщины у него на содержании. Жили они, конечно, очень бедно, мать одно время шила одежду, но потом сын стал подрабатывать почтальоном, и положение с деньгами несколько улучшилось. Мать даже перестала заниматься шитьем.

Отец жил по-прежнему в Мерхеули в маленьком домике (чтобы Лаврентий мог поехать в Баку, пришлось продать и оставшиеся полдома) и крестьянствовал.

По собственным словам Берии, его первое знакомство с марксизмом произошло в октябре 1915 года — в нелегальном марксистском кружке, организованном группой учащихся из Бакинского технического училища и других учебных заведений.

Мотивами создания кружка, — вспоминал в 1923 году Берия, — были: организация учащихся, взаимно материальная поддержка и самообразование в марксистском духе (чтение рефератов), разбор книг, получаемых от рабочих организаций, и прочее.

В летние каникулы 1916 года Лаврентий служит в главной конторе Нобеля в Балаханах, «зарабатывая, — как сам признавался, — на пропитание себе и семье». Однако лето уже следующего года он проведет далеко от Каспия — в Одессе.

Берия родился в трудовой семье, где не могли и не хотели его баловать, но где хотели видеть его развитым человеком. А развитой человек — это образованный человек. И по отношению к сыну родители повели себя умно и самоотверженно, поступившись житейским благополучием ради его образования. И смогли привить ему чувство не иждивенчества, а благодарности за добро.

Вошли в характер Берии также экономность, бережливость, крестьянская основательность и умение себя ограничивать.

Учителя примером собственной жизни дали ему уроки служения общественному делу и помогли уяснить, что такое есть долг.

Горы тоже что-то дали Берии. Ведь он в полном смысле слова был сыном гор. А горы способны создать характер гордый, независимый, широкий и мудрый. Горец знает, что мир, окруженный горами, не тесен — как может показаться на первый взгляд. Потрудись, взойди на вершину, и тебе откроются захватывающие перспективы, ты будешь видеть далеко и видеть многое. Но все это — лишь после немалых усилий.

Вынужденная ранняя — с восьми лет — жизнь вне семьи воспитывала самостоятельность и чувство ответственности. Да и узнавать людей учила.

Репетиторство дало некий педагогический навык и умение подойти к людям. И ещё в одном сомневаться не приходится — в том, что Берия формировался как энергичная, деятельная натура.

Революционные годы

В марте 1917 года Берии исполнилось восемнадцать лет. Революции в России не исполнилось и месяца. И в Баку, как и в Петрограде, вначале установилось двоевластие: образовались Исполнительный комитет — орган нефтепромышленников и помещиков, и Совет рабочих депутатов.

Свой партийный стаж Берия исчислял с марта 1917 года — тогда он с группой товарищей по учёбе организовал ячейку РСДРП(б).

В июне 1917 года Берия добровольно поступает техником-практикантом в гидротехническую организацию армии Румынского фронта и выезжает в Одессу, а потом в Румынию, где начинает работать в лесном отряде села Негуляшты.

Шло первое лето революции, но сама революция пока шла ни шатко ни валко. Берии — всего восемнадцать, он — не партийный лидер, не опытный революционер. И хотя он хочет строить новую жизнь, он хочет ее именно строить! Он мечтает об архитектуре, он неплохо рисует, даже пишет акварелью, маслом… К чисто политической работе он не стремился — его в нее втягивала эпоха, жесткая политическая ситуация.

Осень дала России Октябрь, ситуация обострялась, становилось ясно, что по-доброму старая жизнь не уйдет. И бороться за новую жизнь хотелось в родных местах. Да и продолжить учебу, конечно, хотелось. Это видно из собственного признания Берии:

По приезде в Баку продолжаю усиленным темпом учёбу в училище, быстро наверстывая упущенное».

Политическая борьба на Кавказе и в Закавказье обещала быть особенно непростой. Местные националисты и сепаратисты уже с конца XIX века оформились здесь в отдельные политические партии. Но действовали и партии, общие для всей Российской империи.

Социалистическая революция 7 ноября 1917 года в Петрограде не привела к быстрому установлению Советской власти в Закавказье.

В ноябре 17-го образовался Бакинский Совет рабочих, солдатских и матросских депутатов, и его возглавил Степан Шаумян. Возвратившийся Берия начинает с января 1918 года работать в его секретариате.

В конце марта мусаватисты подняли в Баку антисоветский мятеж. Его быстро подавили, и 25 апреля был создан Бакинский Совет народных комиссаров, куда вошли Шаумян, Азизбеков, Джапаридзе, Фиолетов… Однако в июне 18-го мусаватисты образовали свое правительство с центром в Елизаветполе (впоследствии — Кировабад) и начали заигрывать как с турками и немцами, так и с англичанами (ведь еще шла Первая мировая война).

Начался период интервенций, и 31 июля 1918 года Советская власть в Баку пала, а 1 августа была сформирована «диктатура Центрокаспия», куда входили мусаватисты, эсеры, меньшевики, дашнаки…

4 августа Баку оккупировали англичане под предлогом военной помощи против турок. То есть «националистический» «Мусават» привел на Кавказ турок, англичан и сотрудничал и с теми, и с теми. Как, впрочем, и эсеры.

Надо сказать, что в Баку политическая обстановка напоминала калейдоскоп. 11 сентября ввиду наступления турок английские войска ушли из города, а 15 сентября Баку заняли немцы и турки. Установился режим террора. В ночь на 20 сентября 1918 года между станциями Ахча-Куйма и Перевал эсерами (при соучастии англичан) были расстреляны 26 бакинских комиссаров во главе с Шаумяном.

В первое время турецкой оккупации Берия работал конторщиком в Белом городе на заводе «Каспийское товарищество». Но, как сам он писал в автобиографии 1923 года, «в связи с началом усиленных занятий в техническом училище и необходимостью сдать некоторые переходные экзамены» он «принужден был бросить службу».

Партийная же его работа прекратиться, конечно, уже не могла.

В конце октября 1918 года Турция вышла из войны, и вскоре Баку оккупировали уже турки. А 17 ноября город вновь заняли англичане. Боевые действия Первой мировой на Ближнем Востоке и в Месопотамии заканчивались, и у бриттов появилась возможность переключиться на Кавказ. Освободившиеся войска (в основном сикхов) ввели из Ирана и Ирака. А «знаковой» приметой ситуации стало создание интервенционистских структур по управлению нефтепромышленностью.

В 1919 году Берия окончил училище, став дипломированным техником. По тем временам это было немалое образование, и Лаврентий хотел бы его продолжить. Политическая работа для него по-прежнему — необходимость момента, а быть ему хотелось архитектором. Увы, пришлось заниматься другим.

С февраля 1919 года по апрель 1920 г., — писал он в автобиографии, — будучи председателем ком. ячейки техников, под руководством старших товарищей выполнял отдельные партийные поручения райкома, сам занимаясь с другими ячейками в качестве инструктора…

Режим жизни в Баку в 1919 — 1920 годах определялся во многом присутствием, как я уже говорил, английских интервентов (официально — «союзников»). Авантюра Колчака к лету 1919 года провалилась, да и у Деникина обозначился явный провал. Так что открыто зверствовать и «затягивать гайки» эсеровско-мусаватистским «властям» и англичанам в условиях все большего нависания над Каспием 11-й Красной Армии было не с руки. Тем более что политическая жизнь Баку (да и вообще в Закавказье) пестрила тогда, как юбка цыганки, и разобраться, кто есть кто, иногда было просто невозможно.

Сам Берия об этом писал в 1923 году так:

Осенью того же 1919 года от партии Гуммет поступаю на службу в контрразведку, где работаю вместе с товарищем Муссеви. Приблизительно в марте 1920 года, после убийства тов. Муссеви, я оставляю работу в контрразведке и непродолжительное время работаю в Бакинской таможне.

Группа «Гуммет» («Энергия») была создана по инициативе Сталина в 1904 году для политической работы среди трудящихся всего Азербайджана, а не только мусульман (наряду с Азизбековым ее возглавлял Алеша Джапаридзе, был среди лидеров Нариман Нариманов). В бакинский период деятельности Сталина в 1907 — 1910 годах он тесно сотрудничал с «Гуммет», но по своему составу группа не являлась однородной — в ней были активны националистические элементы.

И как раз летом 1919 года «Гуммет» раскололась, и часть ее, «скатившаяся на позиции, враждебные пролетариату», примкнула к меньшевикам, а большевистская часть «Гуммет» впоследствии вошла в Компартию Азербайджана.

Весьма вероятно, что имел отношение к направлению Лаврентия и упомянутый им М. Муссеви — в 1919 году заместитель начальника Организации по борьбе с контрреволюцией (то есть контрразведки) при Комитете государственной обороны Азербайджанской республики.

Начался 1920 год

Закавказский политический балаган (увы, не без немалой крови народов!) все еще продолжался, но близился к концу.

Заканчивались основные военные действия Гражданской войны в Великороссии и на Украине, и появлялась возможность разобраться с кавказскими делами. В феврале 1920 года в Баку нелегально состоялся I съезд КП(б) Азербайджана. В Астрахань приехал Киров.

17 марта Ленин шифром направил телеграмму в РВС Кавказского фронта Смилге и Орджоникидзе, где писал:

Взять Баку нам крайне, крайне необходимо. Все усилия направьте на это, причем в заявлениях быть сугубо дипломатичными и удостовериться максимально в подготовке твердой местной Советской власти. То же относится к Грузии, хотя к ней относиться советую еще более осторожно…

И к Баку начала продвигаться 11-я армия во главе с Орджоникидзе, Кировым и Микояном.

27 апреля 1920 года в Баку началось восстание, в тот же день был образован Азербайджанский ревком. А утром 28 апреля стремительно, на всех парах, летевшие бронепоезда 11-й армии с десантными отрядами вошли в Баку. С моря подошли корабли Волжско-Каспийской флотилии с десантным отрядом моряков под командой Ивана Кожанова.

Была образована Азербайджанская ССР.

Остатки белогвардейцев и англичане ушли в иранский порт Энзели (ныне Пехлеван). Они увели туда все корабли и вспомогательные суда своей Каспийской флотилии и немалое количество торговых судов.

Наше командование решило вернуть их силой. Персам было сказано, что мы с ними не воюем, пришли в Энзели «за русским имуществом».

Боевые действия закончились в тот же день и заключались в основном в переговорах с английским генералом Чемпэйном, старавшимся оттянуть неприятный момент неизбежной капитуляции до темноты, и периодическом напоминании ему о необходимости поторопиться с орудийным огнем крейсеров.

В Баку были возвращены 10 крейсеров, авиатранспорт, 4 английских торпедных катера, немало средних и малых шхун и шаланд. И это не считая трофейных грузов на судах и брошенного англичанами имущества (тоже в немалой мере награбленного), а также 50 орудий английских береговых батарей.

Один из руководителей операции Иван Исаков, тогда командир эсминца «Деятельный», записывал в дневнике:

Когда миноносцы медленно проходили по фарватеру внутрь залива, громадная толпа энзелийцев, стоявшая сплошной стеной вдоль мола и причальных стенок, помахивала приветливо маленькими красными флажками (наспех состряпанными из материи и бумаги) и горячо аплодировали пришельцам…

Это был своеобразный знак признательности за то, что мы изгнали англичан.

Нет никаких сведений о том или ином участии молодого Берии в разработке и проведении операции в Энзели. Но не знать о ней он не мог и наверняка усвоил ее уроки, тем более что поучиться здесь будущему чекисту было чему. Данную операцию стоит упоминать в курсе истории начальной школы в качестве примера того, как должна поступать настоящая российская власть, восстанавливая русские интересы.

В политическом отношении энзелийская операция имела блестящий результат: 20 мая правительство Ирана предложило Советскому правительству «урегулировать добрососедские отношения»…

30 сентября 1920 года между Азербайджанской республикой и РСФСР был подписан союзный договор, где говорилось, что правительства обеих республик проводят в кратчайший срок объединение военной организации и военного командования, органов, ведающих народным хозяйством и внешней торговлей, органов снабжения, железнодорожного и водного транспорта, почтово-телеграфного ведомства и финансов.

Фактически новый Азербайджан вернулся в состав новой России.

Но до того, как это произошло, понадобилось несколько лет борьбы.

Для молодого большевика Берии эта борьба была временами нелегальной. А любая тайная работа дает богатые возможности для клеветы на тех, кто ее ведет.

В начале тридцатых годов Берия писал из Тбилиси в Москву Орджоникидзе:

В Сухуме отдыхает Левон Гогоберидзе. По рассказам т. Лакоба и ряда других товарищей, т. Гогоберидзе распространяет обо мне и вообще о новом закавказском руководстве (Берия с 1932 года был первым секретарем Закавказского крайкома ВКП(б), объединявшего парторганизации Азербайджана, Армении и Грузии. — С.К.) гнуснейшие вещи. В частности, о моей прошлой работе в мусаватистской контрразведке, утверждает, что партия об этом якобы не знала и не знает. Между тем Вам хорошо известно, что в мусаватистскую разведку я был послан партией и что вопрос этот разбирался в ЦК АКП(б) в 1920 году, в присутствии Вас, т. Стасовой, Каминского, Мирза Дауд Гусейнова, Нариманова, Саркиса, Рухулла, Ахундова, Буниат-заде и других (в 1925 году я передал Вам официальную выписку о решении ЦК АКП(б) по этому вопросу, которым я был совершенно реабилитирован).

Это письмо было опубликовано в №2 за 1995 год теоретического и политического журнала «Свободная мысль», издававшегося таким оплотом демократии, как «Горбачев-фонд». Там вряд ли восхищаются коммунистом Берией, так что верить в подлинность письма можно, тем более что оригинал хранится в РЦХИДНИ — Российском центре хранения и изучения документов новейшей истории.

С первых же дней после Апрельского переворота в Азербайджане краевым комитетом компартии (б-ков) от регистрода (регистрационное, разведывательное отделение. — С.К.) Кавфронта при РВС 11-й армии командируюсь в Грузию для подпольной зарубежной работы в качестве уполномоченного. В Тифлисе связываюсь с краевым комитетом в лице тов. Амаяка Назаретяна, раскидываю сеть резидентов в Грузии и Армении, устанавливаю связь со штабами грузинской армии и гвардии, регулярно посылаю курьеров в регистрод г. Баку. В Тифлисе меня арестовывают вместе с Центральным Комитетом Грузии, но, согласно переговорам Г. Стуруа с Ноем Жордания, освобождают всех с предложением в 3-дневный срок покинуть Грузию…

Георгий Федорович Стуруа — тогда ему было 36 лет — это один из руководителей Компартии Грузии, большевик с 1901 года, профессиональный революционер. В 1903 — 1914 годах он работал в нелегальных большевистских типографиях в Баку и Москве, неоднократно арестовывался, был сослан в Нарымский край, откуда бежал. 8 июня 1926 года Сталин, отвечая на приветствия рабочих главных железнодорожных мастерских в Тифлисе, писал:

Я вспоминаю 1898 год, когда я впервые получил кружок из рабочих железнодорожных мастерских. Это было лет двадцать восемь тому назад. Я вспоминаю, как я на квартире у товарища Стуруа… получил первые уроки практической работы…

Так вот этот Стуруа — Иван, это старший брат Георгия Стуруа, член ЦК КП(б) Грузии, член РСДРП с 1896 года.

Иван родился в 1870 году и умер в 1931-м. А Георгий, будучи младше Ивана на 14 лет, умер в 1956 году в Тбилиси, семидесяти двух лет от роду. Братья Стуруа знали и о Сталине, и о Берии очень много…

Они были большевиками без «уклонов», жили честно. Потому, наверное, к слову, и не попали в Большую советскую энциклопедию, которая была подписана в печать 21 апреля 1956 года — уже после выступления Никиты Хрущева на XX съезде о «культе личности», уже после разгона 2 марта 1956 года в Тбилиси демонстрации молодежи, протестовавшей против шельмования Сталина.

Вместе с младшим Стуруа и другими видными грузинскими большевиками Берию и арестовали — прямо в здании ЦК. Ведь ситуация тогда в Тифлисе была у Берии не как в Берлине у Штирлица — коммунисты в Грузии действовали в 1920 году вполне открыто и энергично. Будущее, и уже — близкое, было ведь за ними.

У меньшевиков Грузии — тогда еще формально находившихся у власти, положение было, как говорится, хуже генеральского. Вроде бы и власть, но с этими чертовыми большевиками никакие крутые меры невозможны. Единственное, что допустимо, оцепить здание их ЦК отрядом гвардии, арестовать и выслать.

Их и выслали, и тот же Стуруа вскоре уже работал в Баку секретарем ЦК КП(б) Азербайджана. Но Берию-то посылали в Грузию для организации нелегальной работы!

И он её организовал. И сеть агентурная уже была создана, и даже в среде грузинских жандармов («гвардии») уже были связи. И Берия остался, что само по себе доказывает его высокое чувство ответственности и долга.

Сам он об этом без малейшей рисовки, любования и саморекламы, а в чисто информационном стиле писал позднее так:

Однако мне удается остаться, поступив под псевдонимом Лакербая на службу в представительство РСФСР к т. Кирову, к тому времени приехавшему в г. Тифлис (Сергей Миронович Киров в то время был полномочным представителем Советской России в Грузии. — С.К.). В мае 1920 г. я выезжаю в Баку в регистрод за получением директив в связи с заключением мирного договора с Грузией…

Да, Берии в Тифлисе было, конечно, проще, чем Штирлицу в Берлине — штандартенфюрер выехать в Москву для консультаций не мог. Но разведка в разное время имеет весьма разное оперативное оформление.

Итак, Берия получил в Баку новые инструкции, но на обратном пути его, как он пишет, «арестовывают по телеграмме Ноя Рамишвили» и доставляют в Тифлис, а оттуда «несмотря на хлопоты т. Кирова» направляют в Кутаисскую тюрьму…

Ной Рамишвили был министром внутренних дел в меньшевистском правительстве Грузии.

Хозяином одной из конспиративных квартир Берии был большевик Александр Гегечкори, у которого имелась очаровательная 15-летняя племянница Нино. Второй дядя Нино — Евгений Гегечкори — был министром иностранных дел меньшевистского правительства. Подобные казусы были, впрочем, для Закавказья характерны.

Когда Берия попал в тюрьму, там уже находился Гегечкори, естественно, Гегечкори-большевик. Лаврентий с Александром сидели в одной камере, а жена Александра Мери приходила к мужу на свидание и прихватывала с собой Нино. Так Лаврентий впервые увидел уже свою будущую жену. Сюжет вполне для кино, но жизнь Берии уже тогда была интереснее любого кино.

Да ведь и эпоха ему выпала интересная.

Если Берию арестовали уже на границе, то, значит, в Тбилиси уже знали о том, кем на самом деле является этот сотрудник Кирова. Ведь и та сторона имела своих агентов на нашей стороне. Поэтому вполне понятно, почему хлопоты Кирова не имели успеха, хотя просьба такого полпреда летом 1920 года значила в Тифлисе вряд ли меньше, чем значила бы просьба посла Смита в том же Тифлисе в году 1918-м.

Итак, несмотря на требовательные просьбы Кирова, Лаврентия не освобождают. Он пишет:

Июнь и июль месяцы 1920 г. я нахожусь в заключении, только после четырех с половиной дней голодовки, объявленной политзаключенными, меня этапным порядком высылают в Азербайджан.

На том подпольные мытарства Берии закончились раз и навсегда. Начался новый этап жизни.

Источник

12345  4.97 / 31 гол.
Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь

Нет комментариев

efimovfree

Новости Разумей.ру

Назад

Достойное

  • неделя
  • месяц
  • год
  • век

Наша команда

Двигатель

Комментарии

Антон Макаров
сегодня 16:57 1
Евгений Моисеев
сегодня 02:06 4
Insan
позавчера 17:37 5
Антон Макаров
позавчера 03:13 1

Лучшее видео

Лента

Морозко без прикрас
Аналитика| вчера 10:54
Что у нас украли?
Видео| 2019-12-10 12:17
Наш ли дом – Газпром?
Статья| 2019-12-09 19:05

Двигатель

Опрос

С закрытием самодостаточного социально-хозяйственного проекта "СССР" мир незаметно перешёл на стадию глобальной интеграции средств производства и распределения. Какая функция отведена в ней для России в отношении её территории, ресурсов и населения?

Блоги на Разумей.ру

Информация

На банных процедурах
Сейчас на сайте

Популярное

 


© 2010-2019 'Емеля'    © Первая концептуальная сеть 'Планета-КОБ'. При перепечатке материалов сайта активная ссылка на planet-kob.ru обязательна
Текущий момент с позиции Концепции общественной безопасности (КОБ) и Достаточно общей теории управления (ДОТУ). Книги и аналитика Внутреннего предиктора (ВП СССР). Лекции и интервью: В.М.Зазнобин, В.А.Ефимов, М.В.Величко, В.В.Пякин.