Зарегистрироваться
23.09.20

Двигатель

Человек – в социальности и Божественности

2014-07-29 22:22 | Емеля |Алфёров Сергей Александрович | 737 | 0

1

«Свобода, Равенство, Братство» - в этой триаде, задавшей Новое время, иллюминаты (и стоявшие за ними Ротшильды) поставили сначала на последнем месте другой нарратив – «Собственность»… И это было более правильно, искренне; потому что все 3 элемента были социальными обманками. Они были лестью и задачей, как морковка перед … тем самым «революционером». Выдвинутые, как императивы новой социальности, перед Французской революцией, на излёте Просвещения, они опускались в социальность – объявленные исключительными и социально значимыми, ценными, причём достижимыми; они объявлялись правом для всех и за которым надо было идти. Именно опускались, то есть профанировались – потому что эти понятия, как полные и абсолютные, не принадлежат уровню социальности, не имеют гарантий (смысла) в социальности. Собственность, как более реальная и очевидно не гарантируемая вещь, была выведена из объектов общего внимания, из объектов площадной идеологии (при этом также очевидно, что она всё равно не есть столп социальности, но средство, подверженное регулированию; но она была поднята на этот уровень снизу, а потом скрыта). А вот заявленное ей на замену «Братство» или по-другому «Товарищество», действительно, отражает уровень и задачу человека, как носителя определённой природы, по формированию отношений, отвечающих этой природе. Ни свобода, ни равенство – абсолютные по термину, без оговорок – не достижимы в социальности; а вот соблазн был создан. «Товарищество» же было всегда и было органично, жизненно, свойственно определённому уровню отношений между людьми; но выдвинутое в лозунг как раз и подверглось моменту отчуждения. Такие вот мудрёные были ребята-иллюминаты 200 лет назад перед стартом заключительного этапа человеческой драмы… Драму расхождения с Богом и превращения в толпу – не важно какого типа, индивидуалистического, классового, или иного.

Вот говорят, что сейчас Украина, как никогда едина… Но каково это единство – как на стадионе, или как на молитве, в громкости или тишине..? В толпе (против голограммы врага, объединяемые выгодой) или перед высоким (за други – культуру, смыслы, совесть – своя, объединяемые ответственностью)?

И это – уже результат раздвоения своим выбором в сферах Божественного и социального. Это уже потом – понимание и состояние: толпы или соборности. И все искажения социальности, проблемы, ненаучность – результат отделения этой сферы от исходного целого.

Эта раздвоенность приоритетов, выбора, понимания напрямую проявляется в социуме. Из неё и застарелая русская проблема Власти-Народа… Посмотрите, ещё год назад первые же комменты под одной экономической статьёй тогда уже задали тренд проблемы (имена и ники не привожу).

(-) Мы должны говорить, что причиной всех без исключения экономических, технологических и иных кризисов разной калиберности лежит перманентный кризис духовности, а именно широко транслируемая идеология, имеющая множество оболочек в различных обществах, разделения людей по человеческому достоинству, т.е. за одними людьми человеческое достоинство признаётся, а за остальными – нет (элиты – сброд/толпа). Причём эта идеология не оглашается в обществах, но по принципу дополнительности информации присуща всем идеологическим доктринам и довлеет над ними в силу её первичности в векторе целей управленческих решений. Нам надо найти истоки этого духовного кризиса, тогда разрешаться и все остальные…

(--) Элиты это не духовная или нравственная категория. Это те, кто может отдать приказ и его выполнят. У них нет духовного кризиса, их все устраивает, они только меж собой бодаются.

(---) Имеющий духовность приказ не выполнит

(----) Значит, выполнит не имеющий духовности. Важно не это, а то, что есть, кому приказать и кому выполнить. Они определяют результат. А духовные могут плакать в сторонке, если хотят. Бездуховным это безразлично…

И снова встают перед нами – вопрос успеха и победы, вопрос выбора пути и способа их, а также проблема вроде бы «превосходства лжи и зла» – от начала писаной истории и преданий… Зло многолико, а истина – одна… И какова она в своей высоте и непобедимости?...

Есть важные вопросы или утверждения (если уже не постулаты или констатации) в общественно-политических построениях. Вот некоторые из них.

(1) Различные общественные теории изначально и поныне строятся на представлении о человеке…

(2) Существует связь между «качеством человека» и «качеством социальности»…

(3) Жизнь общества определяют его представления о нормах и ценностях; а также определяет элита, как носители идей/смыслов и общественной энергии (влияния)…

(4) Двойные стандарты в отношении/оценке событий в связи со своей личной выгодой и соответствующим выбором свой-чужой – в идеологиях, религии, политике… Отсюда – из принятия или непринятия – идут подходы и критерии в организации власти (в том числе аспекты китайской и еврейской «мудрости»).

Эти темы/вопросы – не все; и вроде о разном. Но их объединяет общее – человек. Человек – как субъект каждой темы и как объект этой темы.

Для чего человек? Для чего – социальность? Есть ли и каковая – достижимость счастья (как целостности, адекватности миру)? Какой критерий этого? Откуда, от чего в человеке – настоящий покой, деятельностный покой (те самые «покой и воля»)... Все эти вопросы – на путях понимания и соотнесения сфер Божественного и социального.

Давно сказано: «Богу – Богово, кесарю – кесарево». Сказано о различении – не для грамотности, а чтобы не смешивать и тем самым не профанировать оба слоя человеческого бытия.

Божественность и социальность, проблема их соотнесения – центральная тема для человека и для общества. В ней всё сходится, из неё всё строится – в разных вариантах и последствиях. Она есть то, что люди осознают во всю историю, а человек – во всю жизнь.

Бездонная тема. Есть в ней исходная особенность. Многообразие социальности и некое целостное послание Божественности; идущее от Творения через единые Максимы для всего тварного мира. И это многообразие есть одновременно нецелостность и дополнительность: объекта – в задаче функционального и структурного соответствия, субъекта – в задаче обретения Духа. Это – специфика; а есть и нерв! Это то – как проявляется человек в этих сферах. Эти особенности и проявления хочется понять…

И этот текст, конечно, лишь обозначение темы, начало подходов к ней полной… Но и до полноты и подробностей во множестве аспектов социального бытия, можно подходить к проектированию адекватной социальности – из данного нам в сердце ощущения целостности.

В последнее время начинают снова обращаться к теме человека, его качеств, особенностей в контексте социальной организации. Например, проект КОБ намерен последний свой том социологии посвятить именно этому вопросу. Известно, что они делят людей по психотипам (или строям психики) на: «животный строй», «строй зомби», «демонический» и «человеческий». Первых интересует биологическая составляющая жизни, вторые – «оторвавшись от кормушки» не имеют чёткой и самостоятельной картины мира и подвержены влиянию, манипулированию, третьи – направляют свой интеллект, манипулируя первыми двумя, на достижение корыстных целей, четвёртые – решают общие для всех вопросы, то есть имеют целостный и созидательный подход на основе совести. Это – не этапы развития, из любого типа/состояния можно перейти в любой. Но это – не просто умственное решение. Должна измениться картина мира и своё действенное позиционирование, должен появиться «новый реализм» с новым важным элементом. Чтобы выйти из «животности», надо поднять голову от сугубо материального, надо увидеть красоту мира саму по себе, не утилитарно, надо ощутить надмирную силу. Чтобы выйти из «зомби», надо обрести ответственность, цель, смысл. А дальше – верхняя пара, пара выбора содержания; где и обостряются вызовы завета. Чтобы стать «демоном», надо отделить себя и подчинить всё выгоде и логике отдельного. Чтобы стать «человеком» надо иметь ощущение себя в мировой целостности, надо иметь совесть.

КОБ-типизация людей – по мотивам интеллекта, по критерию мышления/действия:

«Строй животного» – удовлетворение телесности,

«Строй зомби» – перекладывание ответственности, возвышение в толпе,

«Строй демона» – превосходство в социальности, подчинение других,

«Строй человека» – совесть, соучастие Божественному проявлению.

Конечно, эти названия, «нарицательные имена» характеризуют состояния, а не ярлык, не собственно «таксономию». Человек может пребывать в разных состояниях; но в конечном итоге что-то становится определяющим, характерным. Любому человеку знакомы понятия «нравственность» или «совесть», отношение – разное, и приложение в жизни – разное. Впрочем также всем знакомо понятие любовь; и при этом она – разная.

Почти всегда возникают моменты в разведении 2-х типов: «животного» и «зомби». Тонкость их качества в том, какому социальному действию они поддаются. «Зомби» – объект манипулирования, а «животное» – объект «дрессуры». То есть первым сначала нужно создать определённую картину мира, что делается, обычно, в толпе; а вторые имеют закреплённые стереотипы понимания и поведения, бытовые рефлексы выживания. И здесь снова возникает вопрос о совести. Вообще совесть даёт именно личностную ясность и определённость, она позволяет ощущать смысл, определять смысл – за пределами сиюминутных событий. Иначе – вера и следование последней произнесённой логической цепочке. Совесть (различение добра и зла) дана всем. У «человека» она является императивом, руководством. «Демон» её отрицает. Для «зомби» она относительна. «Животное» решает вопросы пользы/вреда без привлечения принципа совести…

Подобную типизацию привёл как-то и В.Аксючиц, но по определяющему для человека признаку, по самому большому счёту, по императиву: особенности руководства нравственными мотивами, совестью. Здесь тоже 4 типа, но прямой аналогии, совпадения не получается. Итак:

(1) Нравственность абсолютна (и перед выбором смерти),

(2) Нравственность не выше вопроса (выбора) смерти,

(3) Нравственность условна, ситуативна по обстоятельствам «нормальной жизни»,

(4) Отрицание нравственности (совести) в поступках.

Сопоставим с КОБ-типизацией. «4» – это, очевидно, демонический строй психики. «1» – человеческий. «3» – как подчинение себя внешнему, это «зомби». И здесь остановимся, потому что «2» – это не «животный строй психики». Здесь другое, среднее от «животного» к «Человеку»; человек с маленькой буквы или «пре-человек». «Демон» и «зомби» – результат духовной кастрации: первый – своим выбором, второй – внешним влиянием; и вопрос один – как далеко это зашло… У строя животного духовность не кастрирована, а находится в подспудном состоянии. Потому первые два хуже животного; они совершают поступки – не важно управляя или подчиняясь – уже и за рамками животности. Животность – это ещё не патология, и у этого строя психики свои отношения с совестью (нравственностью). Она не императив, но есть, как некая своя позиция, свои принципы. И здесь много вариантов, и как предельный и переходный – это «2» или «пре-человек».

И есть одно отличие верхних двух КОБ-типов, они – результат полного осознанного выбора. И если таковые, то других вариантов уже не существует. Отношение к другому человеку, как к Душе, и отношение к другому, как к игрушке, средству – становятся полюсами… Духовными полюсами, приводящими к разной социальности.

Здесь по тексту с самого его начала встречается это понятие – духовность. И, наверное, к данному моменту уже необходимо как-то в нём определиться. Что ж, в объёме нашей темы и в её постановке – Духовность есть деятельное осознание своего единства с мирозданием и ответственности перед ним (перед Творцом) за свои мысли-слова-поступки; а как проявление – осознание своего влияния на окружающее.

Есть и другие определения. И нас здесь интересуют не они (своё для установления причинно-следственных отношений мы только что дали), а реализация, соотношение, следствие духовности в социальности. То есть, например, такой вопрос – Есть ли качества человека, через которые проявляется духовность?... Источник духовности – в Божественном. А проявление – в социальном. Вот эта разница – и интересна…

Духовность свойственна человеку; она его сущностное свойство, не нечто экстраординарное. Конечно, она не совместима с определёнными поступками… Какими? Если в общем, то с посягательством и изменой. Но мы всё же задали вопрос в позитивной формулировке – о проявлении духовности на земном, обыденном уровне. Понятно, что её проявления – разные в отношении к обстоятельствам, к другим людям и к себе. Итак.

(1) Отношение к обстоятельствам: Аллертность, готовность, пробужденность, отзывчивость, внимательность…

(2) Отношение к другим людям: Уважительность, ненавязчивость, внимательность…

(3) Отношение внутрь себя: Личностность, ответственность, совестливость, внимательность, ненавязчивость…

Интересно, как везде в конце появляются эти 2 качества: внимательность и ненавязчивость. Какие-то обычные, да? А вообще-то «в-ни-мать» - это в меня входить, в себе иметь. А «ненавязчивость» - это не диктат, сердечность, предоставленность ходу вещей при чёткости своей позиции. Понятно, что вместе с ними идут и душевные качества искренности и открытости. Причём искренность должна иметь качество внимательности, а открытость – качество ненавязчивости.

Ещё раз. То, что выше, это – всего лишь проявления, следствие. Сами по себе, как самоцель, они пусты. Корень духовности – не в проявлениях. Корень – в другом.

Есть ещё одно отношение – отношение к Богу, к надмирной сути… Но здесь мы говорили об обыденности, о социальности.    И можно дополнить только одним. Внешне духовность являет спокойствие; внутренне же она – объемлемость, служение… Как действие, она – не рефлексия оценок, не выделение в процессе (себя и цели), а наблюдение сути, выделение правды. Как ощущение, она – внутреннее ве-селие (большое, общее проживание).

Психология вообще изначально строилась на типизации. Ещё с Гиппократа (5&pide;4 век до н.э.) известны 4 типа темперамента: сангвинистический, холерический, флегматический, меланхолический. Можно видеть их различение в виде смайликов 2х2 комбинаций линии рта и бровей; ну а научно – в системе координат особенностей нервной системы: Устойчивость и Тип экстраверсия/интроверсия. Их можно обозначить и по условной реакции владельцев шляпы, на которую сели: смех, крик, вмещение ситуации, плач. Конечно, эти реакции – некое среднее статистическое. Да и не существует чистых темпераментов. Обстоятельства, состояние расширяет спектр реакций, отношений. Да и человек с возрастом, с опытом создаёт более полную картину отношений так, что уже и реагирует непосредственно, как если бы это были его «врождённый темперамент». Глубокий опыт, катарсис, безусловно, меняют бессознательное. И это есть фактор сближения, взаимопонимания с возрастом. При одном «но» - которое меняет картину на обратную. Но если человек с возрастом не сузил картину мира, не утвердил ещё больше своё эго. Эго утверждается, когда человек не допускает себя в мир другого человека, или других в свой мир – не важно по каким основаниям; то есть когда появляются мотивы закрытия или скрытия; тогда человек выставляет вперёд схемы своего ума (обиды и пр.), а не переживание сердца. Что и происходит как раз у ресантименов (перекладывающих вину на других) и держиворов (прикрывающихся обвинением других), у – скажем так – не пользовавшихся императивом совести. Отсюда – «длинная воля», «длинное время» для правды иных простоты и непосредственности. Конечно, может и жизни отдельного человека не хватить для торжества правды – но, во-первых, это неизбежно, а, во-вторых, кто знает – что могло быть альтернативой этой продолжительности …

Мы ещё вернёмся к ситуации отсутствия жёстких типических рамок и нахождения реального человека в развитии; а пока продолжим картину социо-психологической типизации.

И.Кант сгруппировал 4 темперамента в:

(1) темпераменты чувств (сангвинистический – темперамент человека веселого нрава, меланхолический – темперамент человека мрачного нрава),

(2) темпераменты деятельности (холерический – темперамент человека вспыльчивого, флегматический – темперамент хладнокровного человека).

В Европе (от античной Греции и далее) была распространена также типология видов любви. Греки выделяли 4 вида любви: Эрос (страсть, восторженность), Сторге (нежная, опекающая, семейная любовь), Филия (любовь-дружба, духовная приязнь, расположение; например, филадельфия – «любовь к брату») и Агапе (безусловная, жертвенная любовь-самоотдача, творящая любовь). Они образуют исходную типологическую Квадру. В ней располагаются в квадрантах слева-направо: сверху – Филос и Агапе, снизу – Эрос и Сторге… (им в определённом контексте реакций соответствуют темпераменты: флегматик и сангвиник, холерик и меланхолик). Э.Фромм выделял: эротическую любовь, братскую, материнскую, к Богу и к себе. Очевидно, что это соответствует исходным «греческим типам»: Эрос, Филия, Сторге, Агапе и … Любовь к себе (нарциссизм) – это какой «греческий тип»? Здесь может помочь уже современный «классификатор» Д.А.Ли, который ввёл к исходным 4-м ещё 3 типа: «людос» (флирт), «мания» (одержимость, безумие) и «прагма» (заинтересованность, реалистично-практичная любовь), создав некую «цветовую палитру любви» из 6 цветов (убрав «филия»). Можно заметить, что «нарциссизм» относится к прагма-любви; и что греки тогда понимали Любовь более содержательно, более полно и целостно… Кажется, Платон говорил, что «любовь есть жажда целостности и стремление к ней».

Психотипизация и от неё типизация отдельных проявлений человека – тренд европейской цивилизации. Греция углубилась в человека самого по себе; и направила далее Западную цивилизацию. Но первую социо-антропологическую (или социо-психологическую) типизацию осознали арии (гаплогруппа R1a) в виде 3-х основных варн (триб): жрецов (учёных), воинов (управленцев) и оратаев (ремесленников). И в этом была действительная потребность чёткого и гармоничного социального устроения; было социальное проектирование. Мы не раз об этом писали. К этому приходили самостоятельно многие, кто осмысливал устройство социума с позиций системных профессиональных особенностей людей, глубинных особенностей восприятия мира. «Со-словие» – правильное по составу слово, которое, к сожалению, нагружалось в Новое время более классово-административным, нежели сущностным содержанием. Со-словие, как объединяющее понимание и общее слово, безусловно, наследует тысячелетней традиции, глубинным универсалиям и призвано было на новом уровне выразить естественную стратификацию социума: конструктивную и развивающую…

Как говорили выше, типизацией человека увлекались, прежде всего, западные цивилизации – как сейчас по факту сформировали и формируют её ценности. Таковыми были, например, и евреи-сионисты (талмудисты) – с разделением на избранных и гоев. Были и построения на основе строения мозга. А одна из последних и авторитетных – это система соционики с её 16-ю социотипами, обозначаемыми, в том числе по известным историческим личностям.

В основе социотипов (основы соционики) были соответствующие построения К.Юнга. В основе его типизации были 2 системы координат, дающих 2х4=8 типов. Первая пара полюсов – это направленность реакций: интроверсия–экстраверсия. Вторые 4 варианта – на поле в четыре базовые психологические функции: рациональные – мышление и чувство (эмоция), иррациональные – интуиция, ощущение (сенсорика); из которых, обычно, доминирует какая-то одна.

В конечном итоге в соционике получилась такая система парных координат: Логика/Этика, Интуиция/Сенсорика, Рациональность/Иррациональность, Экстраверсия/Интроверсия. Все варианты комбинаций создают 16 социотипов или социо-ролей (если кому интересно):

Первая квадра (α): «Искатель» (сангвиник Дон Кихот), «Посредник» (меланхолик Дюма), «Энтузиаст» (холерик Гюго), «Аналитик» (флегматик Робеспьер),

Вторая квадра (β): «Наставник» (холерик Гамлет), «Инспектор» (флегматик Максим Горький), «Маршал» (сангвиник Жуков), «Лирик» (меланхолик Есенин),

Третья квадра (γ): «Политик» (сангвиник Наполеон), «Критик» (меланхолик Бальзак), «Предприниматель» (холерик Джек Лондон), «Хранитель» (флегматик Драйзер),

Четвёртая квадра (δ): «Администратор» (холерик Штирлиц), «Гуманист» (флегматик Достоевский), «Советчик» (сангвиник Гексли), «Мастер» (меланхолик Габен).

Социо-типы – то необходимое многообразие, которое создаёт устойчивость/развитие социальности, то есть это необходимо в социуме для самого человека. Богу же, как говорили, сама социальность не интересна, это прерогатива человека. Богу интересен человек.

Тема многообразия прямо выводит на тему культурной нормы (позиции) и запрета в социальности; а также тему связи этого с развитием и с Божественностью. И уже здесь очевидно, что надо различать многообразие от, например, так называемой толерантности. Первое исходит из социо-психологической данности, и оно подчиняется в социальности общей этике, общим ценностям. Второе исходит из доминирования любого произвола частного желания, и в этой пошлости (невежестве) не ощущает никакого своего контекста, в том числе социо-психологической данности и взаимосвязи… А это – распад.

Интересна также типизация по ценностным ориентациям (Э.Шпрангер), как «комбинация ценностей с преобладанием одной:

- Теоретическая; человек, придающий приоритетное значение этой ценности, прежде всего, заинтересован в раскрытии истины;

- Экономическая;  «экономический» человек, в первую очередь, ценит то, что полезно и выгодно,

- Эстетическая; такой человек преимущественно ориентирован на совершенную форму и гармонию;

- Социальная; наивысшей ценностью для «социального» человека является любовь и признание людей;

- Политическая;  доминирующий интерес политического типа - власть. Ему соответствует «человек силы»;

- Религиозная; люди этого типа, главным образом, заинтересованы в понимании мира как единого целого, управляемого высшими силами, Богом, абсолютом или первопринципом.»

Есть типизация, корреспондирующаяся с предыдущей по своим типам: конформистский, потребительский, …, аристократический, героический, религиозный…

И как говорили ранее в огромном количестве разных типизаций человека и человеческого сейчас всё больше появляются уже типологии отдельных проявлений человека, отдельных качеств его деятельности.

Показанное разнообразие типизаций, которое только растёт и дробится в постиндустриальную эпоху отражает лишь один тренд – тренд социальной унификации и расчеловечивания; как ни странно. И вообще знание наше становится или поверхностным (без погружения, переживания и ценностного отношения), или предметно-ограниченным (которое опять же формально, нецелостно). Эта фрагментация переходит и в человека, и в социальность. Невозможно настоящее знание без совести, без некого стержня, каркаса, который из кучи, из бесформенности единственный формирует и держит нечто истинное. Так этика, нравственность, духовность, Божественность становятся условием действительной свободы человека.

Социальность для человека составлена всей полнотой и конкретностью общественных отношений. Божественность дана человеку через Дух и Совесть. В них человек обретает необходимые и конкретность, и полноту, и целостность… При этом со-весть, она и дана для социальности, как её Божественная (промысленная) основа. Такова предустановленная природа вещей! Но и тогда природа, суть государственности предустановлена! Она должна строиться на Ценностях и Культуре. А тип общности и государственности, основанных на этом, есть Цивилизация. Отсюда – наш социальный проект, и наше обеспечение и механизмы со-вестной социальности.

В чистом положении, в идее: корпорации – это интересы, а цивилизации – это ценности. В социальном контексте они получают определённую полноту, «обогащаются» по своему, как бы «идут навстречу». Корпорации формулируют свои ценности, миссию – в получении прибыли; и это есть PR (пиар). Цивилизации формируют основания служения, смыслы служения – в объединяющей социальности; и это есть Культура.

Нам нужна не корпорация Россия, а цивилизация Россия.

«Нужно лишь раз и навсегда уяснить себе, что духовные идеи, каковыми являются и идеи социальной справедливости, достигаются не политическими средствами, не на путях насилия над свободной волей человека. Они достигаются в процессе духовной революции на путях добровольного (а не принудительного) внутреннего преображения человека.» (Из «Космическая миссия духовного континента Руси») И то есть, как основание и действие – на путях Знания и Служения.

Типизация человека – это для социальности. Для Бога этого нет. Для Духа самого человека есть только его устремления. И здесь – только искренность, естество, безрефлексивность. В то время, как в социальности эти – вербальность, рефлексия – проявляются наоборот, по полной… И также происходит с народом и с Народом, где первый – это масса, население, социум; а второе – дух, культура, промысел...

Тот Народ – это «язык Бога» в социальности, но. И не самоцель, а средство. Для Него – средство. Для человека – путь. Путь – к Духу. У «созданного по образу и подобию» здесь существуют одна из проблем двойственности и ловушка; для него Народ – и ценность, и средство. Средство – при взгляде сверху, ценность – изнутри. Адекватная позиция – только изнутри; позиция совести. А взгляд сверху – начинающего философа, незаконченного философа; то есть философа, не прошедшего путь к Богу до конца. Позиция же извне – позиция ресантимена, позиция держивора… Чья позиция жизненна; спасительна для человека? Позиция совести или позиция суда[1]… Позиция центра или позиция Запада, внешняя, разделяющая позиция… Из этих разных позиций по отношению «народа» – и различие во взглядах и оценках.

Всё это так; потому что сам «народ» стоит на границах: «народ - как биология (этнос)», «народ - как язык (суб-культура, эгрегор)» и «народ – как идея (дух, сверх-культура)». И это понимание связано как раз с отношением, восприятием, сознанием, уровнем человека. А значение имеет последнее – то, что от Бога. Потому то, имея общее в первых двух, сейчас славяне встали против славян…

Мы – передающее звено в цепи поколений своих культуры, ценностей, Народа. Наша причинно-следственная двусторонность хорошо ощущаема в том, что в социальности мы – родители, а в Божественности мы – дети (что и отражается в специфике работы памяти). И понятно тогда послание нам «быть, как дети», которое есть послание о высшем естестве…

Запад эту двусторонность отношений объявил раздвоенностью и болезнью. Отсюда – нарастающий разгул одной стороны, социально-безбожной. И отсюда у России – верной в Божественности и доверчиво-несамостоятельной в социальности – постоянная неустроенность. Не двусторонность ведёт к неустроенности, но несоответствие своего социального проекта верхнему уровню, но отдание Западу прерогативы проектирования социальности. Наша социальность, правильная социальность должна быть создана по Божественным максимам. Их – семь[2], о них мы писали, а принцип Справедливости объединяет вторую пару Максим.

Человек имеет Дух, как источник творческих возможностей – такие, что являются качеством и определением его свободы. Свобода Человека – не в социальности, а в Духе. Это – не антитеза социальности и Божественности, но задача вмещения, удержания. То есть человек изначально есть катехон, удерживающий. И ему отвечает соответствующая государственность. Не просто принцип разделения властей, но принцип соединения индивидуального и централизованного, принцип общественно-государственного симфонизма. Как это можно сделать? А только сохранением и воспитанием определённого культурного и властно-ответственного уровня человека.

Деградация социальности и государственности идёт вслед деградации человека, вслед деградации его духа. Одна социальность – различные её механизмы – не способны обеспечить адекватное бытие Человека и то есть равновесное существование общества.

Дух даёт качество. Дух даёт различение, ясность – в своём предстоянии, правде, равенстве перед общим, в неотделении себя от мира. Даёт различение качеств, часто представляющихся близкими. Например, злость и ярость. Злость идёт от себя и за себя. Ярость имеет перед собой защищаемое. Потому злость крикливая бежит, а ярость тихая наступает. А Дух и даёт ту ясность – чтобы встать на сторону Справедливости.

В Духе ты становишься проводником гармонии (миропорядка, добра), в том числе их восстановления. И то есть – нет тебя, но есть действие... «Есть не тупое оцепенение безмыслия, а энергичное, ясное осознавание реальности без фиксации на отдельных предметах и явлениях. Когда ты что-то делаешь и погружен в этот процесс, то сам становишься этим действием, и мысли пропадают. Тогда всё получается особенно хорошо. Если вы в состоянии осознавания мира, то вы и есть этот мир. Эго пропадает… Ярый – кроме значения света, силы, энергии – это еще и мудрый. Да, так обозначали наши предки степень развития Духа, вот и были благородные мужи – бо-яре.» (В.К.)

Вернёмся к человеку вне жёстких типических рамок, к ситуации нахождения реального человека в развитии и в изменении социального контекста…; к «покою и воле». И здесь первый вопрос – Обусловлен ли человек именно психо-социально? Его свобода в этом уровне или выше, в над-социальности?.. В этой точке собирается тема социальности и Божественности. Здесь одновременно и проходит черта и формулируется задача организации социальности и государственности, как определённые рамки общества. Такая черта и такие рамки, которые по определению – первую человек должен превосходить, а во вторых при этом присутствовать.

Человек, он – разный в социальности и Божественности. Дело не только в том, что для этих сфер даже память востребована в разных качествах, по разному задействована. И дело не столько в том, что он – разный. Человек, он – соединяющий этими 2-мя сторонами отношений. Уйдя в любую одну сторону, человек лишает себя адекватности и в этой одной стороне. Человек 2-мя своими отношениями живёт в мире. Эти 2 стороны ему также необходимы, как 2 полушария мозга (которые, кстати, функционально разделены и у приматов, но близкая анатомия или физиология – означает больше то, что лишившись некого главного, человек как раз и станет обезьяной).

Социальность необходима человеку. Это – его контекст. Да, из которого он вырывается; но и который является опорой для этого. И именно этот порыв вверх формирует уровень и устойчивость самóй социальной опоры. И здесь есть 2 момента. Первый говорит о самоподдержке и полной связности системы «человек-общество»; понижая одно, понижаешь другое. Второй – о вроде самопричинности, самоактуализации мира человека; но здесь – во вроде самом в себе определении основания – есть ловушка. Надо спросить себя – это так действительно? Или же это некое эхо, некое кино-отражение действительного причинного события – в котором «то» имеет именно своё основание (??); то есть социальное действие (построение) человека повторилось «эхом» формально «по образу и подобию» от того, как был сотворён весь мир – самопричинно?.. Как мир и продолжает твориться... И у нас здесь есть наш ответ – «По образу и подобию» начальных причинно-следственных отношений творит человек в социальности – но имея как раз завет (опору) в Божественности. Наш мир – не замкнутая система, мы получаем энергию извне; но вот, к сожалению, ведём себя не соответственно. Об искажении этой включённо-замкнутой причино-следственности, держащейся на Божественном уровне, говорила «55-ая аксиома» («Б-15» в аксиоматике проекта «Устроение Державы»).

Совесть – это и есть человеческое единство, человеческая божественность. В Начале всё было Едино, всё – Ценно, всё – Значимо, Ипостасно. И Сам, и Слово, выражающее, и Процесс; и Сам, и Результат, и Дух… Здесь изначально были соединены Свобода и Творчество; как стороны сути, как название и качество, форма и содержание… Совесть – это не о морали, это – о сути. Это – о человеческой вечности…

И если говорить о нравственности, то понимать должно только этот уровень человека, уровень его естества, его спасения. Да и слово это производно от "нрав", то есть природа, суть...    «Совесть – это присущая всем Весть/Ведание, интуитивное знание «как надо», по-Прави; с живой совестью договориться невозможно.» (В.К.)

Известно, «совесть – орган смысла». А как насчёт вдохновения? А как насчёт понятия – «спокойная совесть»; и как это соотносится с Духом?...

Вдохновение – само указывающее на присутствие духа – одно из отличительных качеств человека (как и смех, юмор, суть которого двусмысленность или двуплановость). Суть же вдохновения – устремлённость и соединение. Гений и злодейство, вдохновение и бессовестность – антиподы?.. Здесь более сущностная, сутевая – вторая пара (первая – просто чья-то оценка, ярлык). Бессовестный не отягощён различением за пределами выгоды. Да, временной интервал и изощрённость расчёта могут быть очень продвинутыми, но. Но всё это опирается на манипулирование, перемешивание, переиначивание, комбинирование. Нужно ли здесь вдохновение? Ну, какая-то мотивация, целеустремлённость, азарт нужны. Вдохновение ли это? Скажу, что нет; а чтобы понять это различение – посмотрите толкование слова «восторг» в словарях Даля и Ожегова. (Ну, а созидательность, как возможный долговременный итог, будет прямо зависеть от степени общественной значимости. Кстати, после созидания есть ещё использование – и здесь сразу включается выбор…)

Посмотрим здесь ещё вот с какой стороны. Адекватная (полная и достоверная) информация – основа любой талантливости. То есть сначала надо правильно (адекватно миру) воспринимать мир, и только потом – формулировать некие аспекты и решения. И это – выбор полной и честной информации – идёт как раз и в первую очередь от совести, от «открытых глаз и сердца». Такое отношение к информации – есть первый уровень (или этап) реализма, как этап описания (картины) мира. Второй этап реализма связан с выбором своего потолка, с принятием меры ответственности; это этап принятия решений и планирования деятельности в реализации выбора: «как есть, как сложилось» или «как должно быть, как правильно»… Об этом мы писали ранее, подробно. И ниже чуть коснёмся второго уровня.

Есть такое словосочетание: «Не от мира сего»… Из двух оттенков смысла – отвергающего низость мира и заявляющего о неадекватности, ненормальности – возьмём обыденный, последний, который говорит о некой нереалистичности. Когда и кто так выставляет другого человека? Тот, для кого низость мира есть как раз его реальная характеристика, основа; и более того – «инструкция по применению». Тот же, кто так не считает, и следовательно совесть для него не пустой звук, понимает, что жить надо – «как должно человеку», и то есть не под-лостью, а ми-лостью, не расчётом, а смыслом… Так совесть делает человека лёгким, в том числе в восприятии идей; то есть вдохновенным.

А «спокойная совесть» – это не о совести, а о самом человеке. Совесть, она не может быть спокойной; пока мы живём и действуем, решаем, выбираем, пока есть вызовы Духа – она работает, она – оселок. И когда по совести, тогда «само собой»…

Совесть и прощение/не прощение… Совесть – это связь, неотвязность, это связь и в прошлое, и в будущее. Но – в каком качестве? Она – сведение счётов?... Совесть – не месть за прошлое и не выгадывание будущего. Мерка – другая. Совесть – это обязательство, это – распространение Себя в мире, как реализующего, созидающего, творящего начала. Отсюда связь совести с действительной свободой, как заветом и формой творчества. И в этом сходятся совесть и справедливость; только первая обращена вовнутрь, как чувство, а вторая – вовне, как построение, действие. Потому Совесть и строит Державу и Цивилизацию.

Так вот, прощение/не прощение по совести – не связано с личной обидой – но с обидой державе, скрепам, с обидой, уроном, оскорблением, попранием ценностей, образа жизни/мира, правды… И едва ли это переступается умом или решением политического руководства. Этой поверхностностью происходит не изживание, а потакание…

Всегда ли возможно прощение, и что есть прощение? Прощение – это принятие, приятие. Грязь принять нельзя: или точнее, нельзя сделать так, чтобы стало грязнее... Отсюда и возможность прощения для каждого конкретного человека...

Сказанное выше позволяет ещё сформулировать важные аспекты совести, содержание совести. Совесть – это различение правды/неправды, раскрытие способности понимания, снятие заблуждений, императив правды, направленный на собственную ответственность за окружающий мир…

Отсюда следующий аспект – Совесть и ценностные установки (культура)… О чём речь? Как раз о социальной обусловленности, о связи окружающего информационного контекста и выбора человека, об ответственности самого человека. Ответственности – не в правовом смысле, а в психо-духовном. Здесь то мы и возвращаемся к началу темы психо-типизации, в подаче КОБ. Снимается ли ответственность от уровня, типа человека? Нет, не снимается, в любом смысле. Пред Богом, то есть перед задачами правды и осознания все равны. И в то же время, очевидна, определённая зависимость от информационного контекста. А это значит, что есть определённые требования к социальному проекту – с позиций совести, с позиций возможности индивидуального и общего духовного развития; и что человек отвечает и за создаваемый им социальный проект... А через это отличаются друг от друга культуры и народы…

Знаете, как реабилитируются (то есть возвращаются к само-стоятельной жизни) зависимые люди, наркоманы? Что они должны восстановить, чтобы обрести равновесие, взвешенное восприятие и внутреннюю опору? Во-первых, обрести духовный смысл, духовный план, нечто ценное, выше себя, как тела; или веру. Во-вторых, восстановить взаимодействие в общем деле; и, в-третьих, ощутить личную ответственность… Тогда придёт покаяние... Восстановление личности, восстановление единства, восстановление опорности и доверия – восстановление смысла, восстановление совести, восстановление цепи поколений и времён и обретение неба… Так возвращают к жизни, в её полноте и целостности. Духовное ощущение – субъектно, персонально, но не обособленно, не либерально. Соборно – то есть собранно, то есть целостно. Вот это и есть задача в социальности – формирование всеобъемлющей целостности. А распад – это и есть грех.

И здесь возникает следующая тема: Совесть и говорение. Совесть, безусловно, формирует единство мысли-слова-дела; в той или иной степени. И у слова, и у мысли тогда появляется вес и значение поступка. Тогда внутреннее состояние – не оправдание поступка и отношения; но наоборот, высота отношения формирует состояние. Сейчас это незнакомо, но когда-то это было. Уход от этого привёл к тому, что слова размылись, что слова перестали в себе содержать творение. Слова, отсоединённые от энергии дела, стали пустым звоном. А говорение стало просто отнимать энергию. (Также, как отнимает энергию тот, кто хвалит, превозносит; а защита этому – полная ирония к обстоятельствам земной жизни.) А когда-то было по-другому. Тогда и молчание, и говорение было молитвенно. Сейчас уже не понятно, что «страх Божий» – это не страх за свою жизнь от кого-то, но страх за свою жизнь от себя. А тогда – и страха не было; но был путь, было шествие по пути… Было единство мысли-слова-дела.

А сейчас уже преднамеренно винят невинных, лишь бы обелить себя. «Ресантимены» – для восстановления самоуважения, «держиворы» – для отвода ответственности. Таким искажением совести возникли современные так называемые «социальные синдромы». Один из которых известный «стокгольмский», когда жертва бросается на спасителя защищать насильника; что есть дальнее, но следствие искажаемой социальности, искажаемой правды. Это и есть свойство Запада – держивора. Это его, наоборотническая технология – упреждающее приписывание другим своих гадостей и преступлений; часто, которые ещё только предполагаются. Общий синдром такой – «западный»… И если это распространится повсеместно, то человечеству – конец. На краю нет опоры ни в чём, всё – обман, тлен, распад. И остаётся только Бог: Дух и совесть…

Дилемма Божественного и социального проявляется ярко в известной установке "подставить другую щёку" (как впрочем и в полилоге начала этого текста, где фактически ставится вопрос духовности, свободы выбора и социальных механизмов)... Избежать многих споров по интерпретации и применению этой максимы как раз легко, если понимать к какому уровню человеческого существа это относится. При отношении к другому, как к Душе, то есть в перспективе за пределами этой жизни, и в случае отношений и ответственности только между двумя (как и с Богом), максима понятна. Но в множественности социальных обстоятельств и отношений известная сентенция ставится под вопрос; а в существующем социальном порядке становится ещё более проблематична… В ней как ни в чём другом собирается вопиющий разрыв нашей жизни между Божественным и социальным…

И здесь можно увидеть 2 момента. Субъектом социальности является государство. И оно, как концентрированная социальность, не «отягощённая» надмирной стороной человека, не может позволить проведение данной сентенции в практике межгосударственных отношений. И вот такое взятие на себя данной рациональности как раз и предоставляет иную возможность человеку. Здесь есть важная дополнительность – если не метафизическая, то уж социо-метрическая, или социо-генетическая. И тогда странным смотрится всякий спор о том, что важнее или нужнее, приоритетнее – человек или государство. Это как спорить в такой же постановке о правом и левом полушарии мозга. В социальности также важны и неизбывны обе стороны в своей функциональности – и человек, и государство; и полное содержание (в потенции), и частично переданная (оформленная) форма взаимодействия.

Второй момент связан с особенностями русских и евреев – 2-х эсхатологических народов: первого по мироощущению, второго по писанному и самопринятому. Соберите свои ощущения этих народов и скажите – кто из них в своей практике (и несообразности) собирает Божественность и социальность?? При том, что русские постоянно разрушают своё государство, а евреи постоянно его создают…

Так кто – нет, не олицетворяет – а невольно проводит, проявляет (прежде всего реакционно в обоих смыслах) Божественность (если хотите, иррациональность) и социальность (которая, конечно, рациональность)? И здесь, по-моему, очевидно: первое – русские, второе – евреи… И здесь снова возникает дополнительность, буквально историософская; к сожалению, возможно, и эсхатологическая, по концу времён…

А как же «богоизбранность»?... Ну, этот «парадокс» имеет известное решение, к тому же завещанное ещё и в Писании: кто ставит себя кем-то, им не окажется; кто и не помышляет, окажется «первым»… Не помышляет – то есть не думает и в данный момент; тем более не говорит об этом (речь – о народе). Что ваши писания против мысли Бога (которую знать не дано и которая всегда для установок человека – новая). «Суждение – это устаревшее состояние ума»… :)

      Историческая клиническая русофобия Запада, как политического субъекта – это данность и очевидность. Удивительно то, что из скромности это не констатировалось в политике, как психо-исторический диагноз. Есть те, кто создают или выпячивают проблемы, делая гешефты; есть те, кто их решает, отвечая на вызовы. И эти роли по истории фактически постоянны, смотрите по эскалациям конфликтов и войнам. И вот эти групповые психические особенности и интересны – если мы хотим дальше мира нашей Руси. И мира всему миру.

Запад своим «рациональным» отношением (к которому относился и «колониализм») создали своё проблемное будущее, и общее. Россия своим иррациональным отношением создали иное будущее, в том числе для мира.

Не так давно Ю.Котёнок написал:

«Есть незыблемые истины, опоры, за что цепляется наша душа. Русские, православные люди, те, о которых писал Достоевский, знают истинную цель, что мы живём ради спасения нашей бессмертной души, чтобы оставить самое светлое нашим детям, и чтобы отчитаться перед Отцом Небесным. Многие не понимают ключевой фразы, лозунга суворовских богатырей, которые воевали, не проигрывая сражений, наводили порядок в Европе, громили инородцев зарвавшихся – «Мне бо еже жити – Христос, и еже умрети приобретение есть». Наверное, здесь кроется какое-то бесстрашие русской души, её открытость и способность на очень и очень многое. Мы находимся на пути подъёма, очищения и восстановления. Я имею в виду российское общество. Многие процессы на протяжении последних веков, к сожалению, говорили о деградации. Но все мы надеемся на очищение от скверны, что те извращения, о которых мы говорили, уйдут в небытие, будут попраны, а настоящие христианские ценности встанут во главу угла.»

Интересно, во времена СССР проявилось одно качество русских – скажем грубо – лезть с помощью, когда не спросят, считать весь мир свои делом; не за выгоду, но за понимание добра, за ответственность, за совесть. Это и было – огрубление, овеществление, омассовление совести; политизация, социализация совести и её деградация; неосознанное выведение вовне и эксплуатация глубинного народного качества, которое не для этого; порча народного слуха, порча различения мелодий правды/неправды. Русский социализм оказался обобществлением и профанацией совести. В этом был корень исторической драмы СССР и последующих корчей на пути обретения себя. Неразличение, идеологическая тупость проекта – и одновременно историческая миссия народа, его перебаливание по-своему болезнями мира. Внутренний голос, голос сердца, свобода-от-Бога (переходящая в «от», как отрицание) – качество русскости, качество защитника, качество воина. Поэтому русские вырабатывают особый строй взаимодействия и требовательности. И отсюда должен следовать непрофанированный русский общественный строй.

А мы взялись строить не по своим меркам, не по своим лекалам, по внешним и предложенным теориям. Ценение внутреннего, Божественного в себе, служение этому внешними делами без опрокидывания в социальность, и то есть сохранение этого, как своей меры, своей личной ответственности и своей свободы – правильный путь по острию между Божественностью и социальностью, между Личностью и обобщённостью, между состоятельной Свободой и соблазнительной, между стоянием и блажью… А вот реализация этого – и в человеке, и в социальности. Правильный проект нужен. Русский проект. В котором на место – и достойное, осознанное, правильное – будет поставлена экономика и её категории, в котором социальная стратификация будет служить реализации человека в многообразии на общее благо и развитие. В котором свобода-ответственность будут едины, в котором творчество-добро-любовь будут в деятельном соединении, а не разделённой абстракцией.

*   *   *

Этим текстом мы на определённое время останавливаемся в прояснении координат проекта «Устроение Державы», его причин, основ, смыслов, цели; короче – идентификации. Имеющий сердце и ум – да услышит. За прошедшие 4 месяца и другие проекты как-то сдвинулись в отношении друг друга (см. комменты к «Со-Единение проектов») и в своём практическом позиционировании. Это движение, это сближение в пространстве нашей общей Русской цивилизации – и есть текущая задача…


[1]   «Для христианина есть заповедь «не судите - да не судимы будете». Где суд – там обвинение и оправдание. Самооправдание ещё опаснее, чем самоосуждение. Самоосуждение имеет хоть какой-то выход – в самонаказании. А самооправдание – это что-то близкое к самоубийству. Оно не имеет выхода. Для христианина главное понять, не осуждая и не оправдывая. Тогда возможно решение.» (Н.Ф.)

[2]   Целостность, Причинность качества, Равновесие (баланс), Коллективность развития, Цикличность, Целеполагание, Субъектность (жертвенность).

Источник

12345  4.25 / 8 гол.
Чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь

Нет комментариев

Достойное

  • неделя
  • месяц
  • год
  • век

Наша команда

Двигатель

Лента

Диалектика в жизни и теории
Статья| позавчера 16:00
Русский культурный код
Видео| 2020-09-15 22:19
Восстание Спартака
Статья| 2020-08-31 12:49

Двигатель

Опрос

Протесты в Белоруссии это ...

Информация

На банных процедурах
Сейчас на сайте

Популярное

 


© 2010-2020 'Емеля'    © Первая концептуальная сеть 'Планета-КОБ'. При перепечатке материалов сайта активная ссылка на planet-kob.ru обязательна
Текущий момент с позиции Концепции общественной безопасности (КОБ) и Достаточно общей теории управления (ДОТУ). Книги и аналитика Внутреннего предиктора (ВП СССР). Лекции и интервью: В.М.Зазнобин, В.А.Ефимов, М.В.Величко, В.В.Пякин.